Я понимаю, почему она не хочет говорить об этом парню, ведь так он может подумать, что её чувства к нему поддельны, и он лишь утешение от того, что учитель отказал ей.
Юри оставила нас, злобно посмеявшись напоследок. Думаю, с этой ненормальной нечего разговаривать. Она считает, что все её действия абсолютно верны.
ЧонГук тоже ушел, дав побыть мне с подругой наедине. Но перед тем, как покинуть нас, сказал: «В этот раз ты круто поддержала учителя», тем самым создав некое тепло внутри меня.
МинДжи сдерживала свои слезы, но стоило ей вспомнить учителя, заплакала.
— Я так боялась, что это из-за меня, — еле говорила она дрожащим голосом, — Юри, мне казалось, что я вижу в ней себя, ведь Джин для меня очень дорог. Даже если он не любит меня, я продолжаю требовать его внимания, хотя у меня есть парень. Я такая тварь по отношению к ЮнГи.
Я пыталась утешить её, крепко обнимая, но и из моих глаз лились слезы. Все так запутано, что я не понимаю, как выйти из этой ситуации. Остается только верить в то, что придумал ЧонГук.
— Я, наверное, уйду из этой школы, если Джин уволится, ведь здесь я оказалась только ради него.
— Он не уволится, — громко произнесла я, — Мы его остановим.
— Как? — дрожащим голосом говорила она, прикрывая руками плачущее лицо, — Ведь родители Юри слишком влиятельны.
— Мы соберем подписи учеников, желающих того, чтобы учитель Джин остался. У нас все получится! — пыталась подбодрить я её, — Мы с заместителем все обсудим и завтра уже начнем.
Надеюсь нам хватит времени, ведь считая завтра у нас останется только 4 дня, а нам надо еще все приготовить. Я так и не поняла, как парень предлагает собирать подписи.
Я проводила подругу, а сама направилась домой, раздумывая в голове об этой проблеме.
МинДжи права, родители Юри слишком влиятельны, и они скорее всего подкупили директора, чтобы он надавил на Джина. Одних только подписей от учеников недостаточно и нужна поддержка и со стороны учителей, но из друзей среди коллег есть только учитель Ким по английскому, которого тоже никто недолюбливает. Нашлась парочка!
Вечером, примерно часов в 10, я сидела и делала уроки, попутно раздумывая о решении, от которого у меня уже голова болела, на мой телефон пришло сообщение, но я даже не успела открыть его, как мне позвонил ЧонГук.
— Что ты так долго отвечаешь, староста? Спишь что ли? — крикнул в телефон он.
— Да ты же только что его отправил, — возмутилась я.
— Минуту назад отправил. Можно было бы уже ответить, — он говорил недовольным голосом, пытаясь подражать моему.
— Я бы физически не успела!
— Хватит пререкаться. Выходи на улицу, я жду тебя.
— Что? — растерянно спросила я.
— Давай быстрей, — парень бросил трубку, и теперь я уже слышала длинные гудки.
«Ну, Чон ЧонГук, ты у меня получишь» — приговаривала я, при этом надевая более приличную одежду, ведь в пижаме выходить как-то не хотелось.
Прокравшись к выходу, я очень тихо надела кроссовки и также тихо, открыв дверь, вышла.
— Чего так долго? — с недовольным лицом произнес заместитель.
— Одевалась, — прошептала я, — Давай отойдем. Не хочу, чтобы родители нас тут увидели в такой поздний час.
— Могла и в пижаме выйти, мне все равно, — безэмоционально выпалил он.
Я толкала его в спину, пытаясь поскорее дойти до детской площадки, находящейся вне зоны видимости из окна моего дома.
Наконец усевшись на скамейку, чтобы спокойно поговорить, я громко выдохнула и спросила:
— Зачем пришел?
В такой поздний час на нашей улице было совсем тихо, только редко проезжающие машины нарушали эту безмятежность. Нас освещал лишь один фонарь, находящейся с моей стороны, поэтому лицо парня было тяжело разглядеть в такой темноте, но я отчетливо видела свет отражающийся в его глазах, когда он повернулся ко мне и негромко сказал:
— КеУль, я хотел тебя увидеть, — почему-то стоит ему произнести моё имя, я буквально начинала таять и по моему телу пробегаются мурашки. Его слова заставили меня смутиться, хотя я понимала, что он не всерьез. Пытаясь разогнать эту невероятно приторно-сладкую атмосферу, нависшую над нами, я, посмеявшись, спросила:
— А если серьезно?
— Какая по-твоему может быть главней причина, чем это, — ЧонГук говорил на полном серьезе, не отводя от меня глаз, что заставляло краснеть меня еще больше. Меня раздражало это сердце, бешено реагирующее на каждый его такой жест.
— Я не знаю, — стыдливо отвела я глаза, смотря на пол.
— Ты читала сообщение? — озадаченно спросил он.
— Нет, когда бы я успела, — я достала телефон из кармана и открыла диалог с парнем. Там была написана целая поэма, — Как бы я успела ответить на это за минуту! — крикнула я, тыча ему в лицо этот объемный текст.
Он посмеялся над моей реакцией, а я пыталась не обращать на него внимания, уткнувшись в телефон. Не успела я прочесть и первой строчки, как парень накрыл мой экран большой ладонью, загораживая ею весь текст.
— Я же читаю, — возмутилась я.
