— Верно. И я тоже читал. Часто эти строки приписывают Твардовскому. Может быть, потому что по краткости и точности мысли они напоминают «Василия Тёркина». И всё же это слова Недогонова. А Твардовскому незачем приписывать чужие строки, даже такие замечательные. Так уж поверьте мне и исправьте.
Он дождался, когда Иван, всё ещё сомневаясь и покачивая головой, исправил написанное, и пошёл дальше. Остановившись у парты Сергея Абросимова, он прочитал с полстраницы его сочинения и удивлённо вскинул брови:
— Вы какую тему пишете, Абросимов?
— Третью, Владимир Кириллович, — торопливо ответил тот.
— Но позвольте, у вас же больше о боевом пути комсомола.
— А разве комсомольцы не совершали трудовые подвиги? — нашёлся Серёжка. Не мог же он сказать, что безоговорочно поверив в сведения матери, никакой другой темы не готовил.
— Ну, если вы сможете провести эту мысль… — Владимир Кириллович пожал плечами и отошёл.
Первым сдал своё сочинение Женька Курочкин. Вслед за ним выскочила Лида Норина. Ребята не расходились по домам, а обсуждали прошедший экзамен. Больше всех переживал Серёжка Абросимов.
— Вот это я погорел! — повторял он.
— Брось, не переживай! — хлопнул его по плечу Курочкин. — Меньше тройки не поставят!
— Думаешь? — с надеждой посмотрел на него Сергей.
— Дурак думает — умный знает. Не для того же они нас десять лет учили, чтобы срезать на выпускном экзамене. А кроме того… Ты сколько написал? Листа три, четыре?
— Целых семь!
— Ну вот видишь! Значит, чего-то знаешь!
Женька оказался прав. Серёжке, хотя и с натяжкой, как объявил Владимир Кириллович, но всё же поставили удовлетворительную отметку. Сам Женька получил полновесную пятёрку. И устный экзамен он сдал хорошо, правда, поплавал немного на втором вопросе, но четыре заслужил. А вот остальные предметы он сдал без особого блеска, «прокатившись на тройке». Последним они сдавали английский язык. Когда объявили отметки, вчерашние десятиклассники вышли на школьный двор.
— Эх, тройка, друг мой, тройка, кто тебя только выдумал? — перефразировал Гоголя Женька и сокрушённо вздохнул. Вокруг все рассмеялись.
— Радуйся, что тройку-то поставили, — в тон ему ответил Сергеев. — Я уж хотел в скорую помощь звонить: вижу, погибаешь во цвете лет.
— Нет, девчонки, мальчишки, — затормошила всех Лида Норина, — вы представляете? Мы больше не школьники! Мы стали взрослыми! Можно сбросить эту школьную форму и никогда, никогда больше не надевать её! Завтра же эти косы — чик! Химическую завивочку! И — кавалеры, за мной!
— Лидочка, чур я первый! — подскочил к ней Серёжа Абросимов. — Договорились?
— Больно ты мне такой вертлявый нужен! — отпарировала Лидка и закружилась по двору. — Кончили, кончили, кончили!
— Глупая! — снисходительно улыбнулась Ира Саенко.
— Нет, скажи, Ира, — напустилась на неё Лидка, — ты нисколечко не рада, что кончила школу?
— Рада. Но и грустно мне. Вот разъедемся в разные стороны и никогда больше вместе не соберёмся.
— Это почему же не соберёмся? — запротестовало сразу несколько голосов.
— Ребята, правда, давайте договоримся, что каждый год в этот день мы будем приходить сюда!
— Ну, каждый год — это уж лишнее! А вот лет через пять собраться — это да!
— Договорились? Дадим клятву, что ровно через пять лет 26 июня мы соберёмся здесь и отчитаемся перед друзьями, что мы сделали хорошего в жизни. Клянёмся? Ну, три, четыре…
— Клянёмся! — хором ответили все.
— Ещё раз…
— Клянёмся!
— Вот так! И пусть не ждёт пощады тот, кто нарушит эту священную клятву!
— А как с выпускным вечером?
— Родители готовят, бурную деятельность развили. Собираемся двадцать восьмого.
— Почему не сегодня?
— Девчатам нужно ещё платья пошить, — с невинной физиономией вставил Серёжка.
— А хотя бы и так, — повернулась к нему Лидка. — Школу кончают только раз в жизни.
— Да я разве возражаю? — комично развёл руками Серёжка. — Только для меня, девушки, вы и в этих нарядах чересчур хороши!
— Ну, по домам, что ли? — спросил молчавший до этого Толька Коротков. — У меня ещё работа есть: приёмник нужно одному приятелю починить.
— Все работы на сегодня отменяются, — категорически заявила Лидка и подхватила его под руку. — Объявляется культпоход в кино.
— В кино! — хором подхватили все и, дружно взявшись под руки, зашагали мимо школьного парка. Они не видели, как в окно учительской, грустно улыбаясь, смотрел им вслед Владимир Кириллович.
— Улетают птенцы из гнезда, — негромко проговорила сзади Лидия Васильевна, учительница английского языка. — Вот и ругаешься с ними, и нервы треплешь, а расставаться — жалко! Ушли они — и каждый из них частицу нас унес. Только понимают ли они это?
— Если сейчас еще не понимают, то после поймут, — уверенно ответил Владимир Кириллович и, помолчав, добавил: — давайте протокол, будем им аттестаты выписывать. Через два дня выпускной вечер.
…Выпускной вечер. В памяти каждого он навсегда останется одним из самых ярких воспоминаний.
К восьми часам ребята собрались в школе. В тёмных костюмах, с галстуками, мальчики выглядели возмужавшими, совсем взрослыми.
