Ты спросишь, какая связь? Постараюсь объяснить. Как ты думаешь, чего Милону взбрело в голову расщеплять дерево? Никаких экономических результатов это принести не могло. Вот если бы он взялся корчевать пни — тогда другой разговор. Или, скажем, вытаскивать из лесу срубленные деревья. Поработать, так сказать, трелевочным трактором. Так нет же, расщеплять ему понадобилось! Я многих спрашивал: с какой стати? Одни отвечают: ерунда, все это выдумки, сказки; другие говорят: с ума он спятил! А больше всего, знаешь, как рассуждают? На спор, говорят, пошел! На большую сумму заложились! И не понимают того, что Милон был настоящий спортсмен! Ему нужны были достойные противники! А их-то и не было! Год, три, пять, одна олимпиада, другая, третья… Его уже не радовали победы, ему становилось скучно жить! Я думаю, к истине ближе те, кто говорит о сумасшествии. Милон мучился, страдал и наконец отправился в лес соревноваться с деревьями. С природой! Вот как было на самом деле! И никто меня не разубедит.
Ну а теперь о моем гроссмейстерстве. Меня воспитали на слабых противниках, поняла? Талант, вероятно, был, но его хватило только до мастера. Если бы ты знала, как я завидую Милону!
Зачем я тебе все это рассказываю? Сам не знаю. Отвечать мне не надо, я и адреса тебе не оставляю. Будь здорова!»
«… Я Вадик Родин, мне десять лет. Раньше мама запрещала мне собирать марки, а как прочитала про тебя, сама дала денег и сказала, чтоб послал…»
«Дорогая Света! Пишет тебе семейство Гладышевых из деревни Гладыши. У нас все филателисты, даже бабушка, она собирает «Моды». А «Спорт» собирают отец и Рома, они оба велосипедисты-перворазрядники. Они раньше каждый себе собирали, а теперь объединились. И у них оказалось много одинаковых марок, которые мы тебе посылаем. А бабушка посылает тебе «Чешские национальные костюмы». Главное, Света, не поддавайся болезни! У нас в Гладышах такой случай был…»
«…. Пишет тебе 5-а. Мы постановили, чтобы каждый принес хотя бы одну спортивную марку. Некоторые принесли и больше, а вот Мишка Курошлепов не принес ни одной. Валентина Викторовна сказала, чтоб мы об этом тебе не писали, а мы решили написать. А еще Валентина Викторовна сказала, чтоб мы написали, что обещаем тебе хорошо учиться, ну и так далее, а мы так и не решили, писать тебе об этом или нет, потому что сама понимаешь…»
«… Так как мы близнецы, то учителя нас всегда путают, никто не знает, какая Оля, а какая Ира. Поэтому устные уроки мы учим по очереди, если вызывают, то идет отвечать та, чья очередь. А с марками у нас ничего не получилось. Папа очень хотел, чтобы мы собирали, он даже из Монреаля привез олимпийские марки. Только нам интереснее артистов кино собирать, то есть открытки с их портретами. Поэтому посылаем тебе марки, а ты, если у тебя есть, пришли нам артистов кино…»
«Танкер наш называется «Камышин», ходим мы в разные страны. Между прочим, у нас полкоманды — филателисты. Поговорили мы между собой и решили послать тебе сувенир, такой, чтоб никто другой прислать не смог. По всему свету искали. Знаешь, где нашли? У самого экватора, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. Тебе там знатоки будут говорить, что марка очень дорогая. Что правда, то правда, мы ее всей командой покупали: пустили шапку по кругу и в полчаса собрали. А чтобы про деньги разговора не было, подписи свои на марке поставили. Так что теперь это только талисман: тебе на счастье. Ты не пригибайся, Света! В том смысле, что спорь с непогодой. Поняла? Пусть хоть какая сила тебя ломит, а ты стой!
У нас, девочка, такая работа, что месяцами своих родных не видим. А ведь у многих дети… Так что ты для нас стала вроде бы дочкой корабля…»
««Рожденный ползать летать не может!» Неужели ты не слыхала этих слов великого пролетарского писателя Максима Горького? Верно сказано! Твой удел — лежать в кровати и взывать к милосердию! Повидал я таких, как ты, немало! Ну, не совсем таких, а содержание то же самое — шлак, из которого не то что мастера — разрядника захудалого не подготовишь. Ты уже сейчас обуза для семьи, а скоро станешь обузой для всего нашего общества, самого гуманного общества на планете. В утешение посылаю тебе эту марку. Она хоть и за границей выпущена, а идея в ней правильная, гуманная идея, потому что калеки были, есть и будут. Поднимут тебя врачи, скачи на костылях! Прощай и не мути вокруг себя воду!»
Письмо было подписано Геннадием Столбовым, учителем физкультуры из Краснодара. В конверте находилась марка — благотворительный выпуск Никарагуа: костыли.
Я спросил Свету, какое чувство она испытала, прочитав это письмо.
— Злость! — жестко ответила она. — Я ни отцу, ни Юране о нем не рассказала. Но такая злость меня тогда охватила, просто передать не могу! Знаете, мне иногда кажется, что этот Столбов — хороший человек. Что он специально меня разозлить хотел, чтобы я боролась!
Я не стал ее переубеждать, хотя на столбовых у меня своя точка зрения.
