— Ух ты! — не сдержалась Лариса. — Ни фига себе — 'загородный домишко'! Скромняга!
— Да ладно, — смутился Валера. — Дом, как дом. Давай, выходи. Мама уже, наверное, заждалась.
Едва Лариса, опершись на руку кавалера, вышла из машины, как на высоком крыльце появилась нарядная именинница. Лариса со скромной улыбкой протянула ей букет:
— Поздравляю, тетя Зольдочка!
— Ах, детка, ты еще не забыла, что я просто обожаю лилии!
Дидковская наклонилась над цветами, тщетно пытаясь уловить нежный аромат, но воздух был насыщен смешанными запахами земли, прелой травы и хвои. Изольда Ильинична вновь подняла глаза к гостье.
— Ларочка, милое мое дитя! Как же я соскучилась! — и неловко обняла ее одной рукой, отставив другую в сторону, дабы не помять цветы. Отстранилась, отошла на шаг, оглядела Ларису с ног до головы, видимо, оставшись довольна, вновь улыбнулась. — А ты все хорошеешь, детка. Выглядишь просто великолепно! Ну проходи, проходи. Валерик покажет тебе дом, а я пока поставлю цветы.
Экскурсия по дому затянулась. Едва Валера успел показать дорогой гостье кабинет отца и просторную гостиную, как к ним присоединилась Изольда Ильинична.
— А спальни я покажу сама! А иначе это будет выглядеть как-то двусмысленно, — улыбнулась она. — Если хочешь, Валерик, идем с нами. Или можешь отдохнуть пока.
Дидковский предпочел второй вариант, и в дальнейшее путешествие по дому дамы отправились вдвоем. Изольда Ильинична провела гостью наверх, продемонстрировала три спальни, каждая из которых имела собственный дизайн. Самое же главное отличие было в цветовом решении.
— Вот, смотри, детка — это наша с Владимиром Александровичем спальня. Он у меня просто помешан на желтом цвете, ну и я, конечно, за столько лет к нему тоже пристрастилась.
Весьма просторная комната действительно была буквально насыщена желтым цветом. Стены были выкрашены светло-лимонным его оттенком, шикарное шелковое покрывало и тяжелые вычурные шторы имели гораздо более темный колер. Ковровое же покрытие было совсем светлым, но тоже желтым. Разбавлял же окружающую желтизну нейтральный белый: ненавязчиво, тонкими полосками молдинга выделяя некое подобие картин на стенах (скорее, этакой авангардной мазни все в тех же желтых разводах), подушечками-думками в креслах, уютным пуфиком перед зеркальным трюмо, белыми же матовыми светильниками. Даже ванна, прилегающая к спальне, тоже была отделана сплошь в желтом цвете, так же, как и сама спальня, лишь самую капелюшку допуская в солнечно-желтое царство инородный белый. Все так вычурно, так нереально красиво, что Ларисе трудно было поверить, что здесь, в этой красоте действительно можно жить, а не только любоваться, словно картинкой в дизайнерском журнале.
Довольная произведенным эффектом, хозяйка провела гостью дальше по коридору:
— А вот это гостевая, — и жестом фокусника, достающего кролика из цилиндра, открыла перед Ларисой дверь.
Эта комнатка была меньшего размера, но и маленькой ее назвать было сложно. По крайней мере, в ней совершенно свободно умещались не только две односпальные кровати, но и крошечный столик, рассчитанный, видимо, сугубо на поднос с кофейными принадлежностями, и два мягких уютных полукресла. Дверь в ванную комнату была чуть приоткрыта, и Ларисе даже не довелось проходить, чтобы обнаружить, что здесь тоже и комната и ванная решены в едином стиле и цвете, на сей раз светло-сиреневом.
— А это, — Изольда Ильинична провела гостью дальше, к самому концу коридора третьего этажа. — Это еще одна спальня. Мы отвели ее для Валерика. Правда, он бывает у нас очень редко, с ночевкой — так еще реже. Но мы для себя решили, что это его комната. По крайней мере, мы надеемся, что когда он женится, станет бывать у нас чаще. Естественно, вместе с супругой. Для него же и цвет подбирали — Валерик у нас любит розовые тона.
Хозяйка мило улыбнулась, впуская Ларису. Эта комната не уступала размерами первой, хозяйской. А отделана была, пожалуй, еще более шикарно. Нежно-розовый цвет окутывал, обволакивал негой, словно уговаривая путника отдохнуть, присесть в глубокое уютное кресло, пройтись босиком по мягкому ковру, прилечь на пушистое покрывало… Провела Изольда Ильинична Ларочку и в ванную комнату, существенно превышающую размерами ее собственную, желтую ванную. Здесь вместо традиционной стояла шестиугольная неправильной формы ванна-джакузи, а в углу пристроился упрятанный за матово-стеклянные стены кабинки душ. Стоит ли говорить, что все это великолепие было восхитительно-розового, этакого зефирного цвета?!
— Дааа, — протянула потрясенная гостья. — Остается только позавидовать Валеркиной жене. Хотела бы я иметь такую спальню!
Изольда Ильинична плотоядно улыбнулась — не этого ли результата, не этих ли слов она добивалась?! Но это еще не все, экскурсия еще не закончена, ведь Ларочка еще не видела самый лакомый, самый аппетитный кусочек этого дома!
— Ах, детка, это еще не все! Давай-ка спустимся на первый этаж, я покажу тебе, где мы отдыхаем.