— Ну вот и все, — сказал почти равнодушно и устало прикрыл глаза.
— Ничего не все, — как-то зло и яростно ответила мать. — Как раз сейчас и начинается самое интересное. Она, глупая, и не понимает, что только что самолично развязала нам руки. И теперь мы с тобой вовсе не обязаны соблюдать не только нейтралитет, но даже и приличия. Помнишь, что я говорила тебе в самом начале, когда мы заговорили о Ларочке впервые? Цель оправдывает средства. А так как цель у нас более чем высокая, то в средствах мы, можно сказать, не ограничены. И пожалуйста, Валерик, брось этот упаднический тон! Все еще только начинается!
Валера оживился:
— Ты придумала план? Господи, как я тебя люблю! Ну кто еще может похвастать гениальной матерью! Рассказывай!
— Да нет, сынок, еще не придумала, — огорчила его Изольда Ильинична. — Так, кое-какие наметки. Но ты не переживай, все будет просто замечательно, это я тебе обещаю. Я, конечно, не думала, что тебе так скоро придется жениться, но в принципе, почему бы и нет? Если уж Генка, голь перекатная, не боится взять на себя такую ответственность, то тебе, можно сказать, сам Бог велел. Сегодня у нас восемнадцатое апреля, суббота. Стало быть, среда будет уже двадцать второе. При всем желании в апреле пожениться они уже не успеют. А в мае наверняка не захотят. Вот тут и остается порадоваться тому, что ты у меня родился в мае. Надо же, никогда не думала, что буду этому радоваться! Всю жизнь переживала по этому поводу, а оказывается совершенно напрасно. Уж к твоему дню рождения я обязательно что-нибудь придумаю, будь уверен. Тебе же остается только держать руку на пульсе. В смысле, на всякий случай таки проконтролируй дату. Мало ли, а вдруг им до такой степени невтерпеж, что они и на май согласятся? Тогда нам придется форсировать события.
Изольда Ильинична притихла на минутку, словно вспоминая еще что-то, и вдруг улыбнулась.
— Не волнуйся, Валерик, все будет хорошо, — подвела она итог беседе. — Иди спать, родной. И пусть тебе приснится что-нибудь хорошее, ты это заслужил, как никто другой.
Дидковский послушно поднялся и направился к двери.
— А, вот еще что, — остановила его мать. — Ты на всякий случай убеди Ларочку взять в свидетельницы Сливку. Пока не знаю, пригодится ли она нам, но все равно лучше иметь рядом с неуправляемой невестой своего человечка. Насколько я понимаю, Сливка на нее очень обижена? А особенно теперь, когда они решили пожениться. Ты поговори с ней серьезно, пусть возьмет себя в руки и изображает из себя самую дорогую подругу. И ни Боже мой — никаких выяснений отношений! Поговори с ней начистоту, объясни, что это в ее же интересах. Все понял?
Валерка улыбнулся:
— А как же?! Обижаешь, шеф! Я у тебя вообще парень понятливый!
— Иди уже, понятливый ты мой, — добродушно махнула рукой Изольда Ильинична. — Иди, горе мое луковое. Спокойной ночи!
Изольда Ильинична в очередной раз оказалась права — Лариса с Горожаниновым не рискнули назначить свадьбу на май месяц, побоялись дурной приметы, не захотели всю жизнь маяться. Вместо мая выбрали первую субботу июня, шестое число. Подготовка к свадьбе шла полным ходом: Генкины родители уже заказали зал в 'Олимпийском', вовсю обсуждались списки гостей с обеих сторон. Правда, со свадебными нарядами вышла некоторая заминка, вернее, с платьем — до костюма Гена пока еще не добрался. Лариса решила было остановиться на прокатном шикарном платье — ведь один только прокат на сутки стоил не менее двухсот 'убитых енотов', как нынче выражались очень многие. Елизавета Николаевна была с ней полностью согласна — действительно, зачем покупать, ведь надеть его в любом случае доведется только один раз. И вообще было попросту страшно представить, во что может обойтись такая красота, если одна только суточная аренда стоит куда больше ее официальной зарплаты!
Однако тут возразила Изольда Ильинична. Мол, и примета это нехорошая, и вообще — как это так можно выходить замуж в платье с чужого плеча?! Черт его знает, кто это платье надевал раньше! И даже если после каждого использования его сдают в химчистку, то неизвестно, какой энергетикой обладали прошлые невесты и какую энергетику они оставили в этом платье. И вообще, может, те пары давным-давно развелись и та же беда грозит всем надевшим это платье невестам?! Нет, так негоже. Каждая невеста должна иметь собственное свадебное платье! Ну а что дорого… Так ведь, слава Богу, невестушка наша не сирота казанская, больше того, у нее вроде как две пары родителей имеются. И если уж на то пошло, то пусть считает свадебное платье подарком от дорогой тети Изольды, но прокатного платья она не допустит!