Тем не менее ощущение, что кто-то подталкивает его в спину, было на удивление приятным. Необходимость быть для нее полезным и гордость за то, что она может на него положиться, толкали его вперед.
Проблема была лишь в том, сколько времени он сможет потратить на это. Сейчас он был связан по рукам и ногам расследованием убийства президента. Пока это преступление не будет раскрыто, он не сможет полностью погрузиться в следствие по делу супругов Такидзава.
Пока Кацураги размышлял над этим, Мадока ткнула его в нос.
– Кацураги-сан! Какое дело ты сейчас расследуешь?
– Ой, я что, что-то сказал?
– Я и раньше тебе говорила – у тебя все на лице написано. Сейчас на секунду у тебя появилось такое выражение, будто ты в очень затруднительном положении.
Мадока мило улыбнулась, увидев панику Кацураги.
«Ее интуиция, конечно, хороша и очень выручает, но иногда мне кажется, что она хороша даже чересчур». Почесав затылок, Кацураги от безысходности засмеялся.
Сделав жест рукой, призывая Мадоку приблизиться, он стал говорить тише:
– Главный следователь Такарабэ сказал мне привлечь к расследованию и тебя, так что я обо всем расскажу. Дело в том, что меня подключили к расследованию убийства президента Парагунии.
Как только он это произнес, Мадока воскликнула, прикрыв рот рукой:
– Врешь!
– Мне нет смысла лгать о чем-то подобном.
– Я не об этом. Когда мы с бабушкой вчера смотрели новостной репортаж об этом убийстве, она сказала, что, возможно, тебе поручат это расследование.
– Телохранители президента сказали мне, что в Японии есть ведьмы. Но я и подумать не мог, что они так близко…
– Эй, это уже слишком!
– Ты хочешь сказать, что твоя бабушка, которая, не отходя ни на шаг от дома в Сэйдзё, может в секунду разгадать любую загадку, будь то подмена пули, игра с переодеванием или убийство в тайной комнате, не ведьма?
– Угу.
– По твоим рассказам, она определенно веселая и добрая женщина. Но вероятно, вы с ней слишком близки, чтобы ты могла заметить, что Сидзука-сан, без сомнений, ведьма. Ведь дела, которые вгоняют в печаль своей абсурдностью великих сыщиков из Первого следственного отдела, она играючи распутывает, всего лишь услышав детали с твоих слов.
Мадока растерянно молчала. Кацураги не мог насмотреться на выражение ее лица и понимал, что частенько сам заставляет ее впадать в замешательство.
– Ну что ж, тогда могу я услышать подробности дела об убийстве президента?
Как обычно, стоило Кацураги начать говорить, как Мадока предельно сконцентрировалась. Она вперилась в него взглядом и не шевелилась, казалось, взглядом она сможет просверлить дыру в его лице.
Интересно, она когда-нибудь задумывалась, сколько терпения нужно двадцатипятилетнему холостяку, чтобы выдержать пристальный взгляд больших глаз? Даже после близости эта магия никуда не исчезла. Наоборот, она будто стала в несколько раз сильнее. Получается, внучка ведьмы – тоже ведьма?
Как только Кацураги удалось, борясь с искушением, закончить свой рассказ, Мадока тут же подняла руку.
– Вопрос: первая леди и телохранители полностью опровергли версию убийства из личных обид, но почему?
– Что значит «почему»?
– Я совершенно не могу в это поверить.
– Я тоже. И не только следственный штаб, но и все люди в мире, похоже, того же мнения. Но на данный момент у нас нет какой-то полезной информации о том, что происходит в самой Парагунии. Правдивы ли показания супруги президента о том, что из наследников есть только малолетний сын; как устроена армия этой страны; сколько человек было убито в результате чистки, которую организовал президент в прошлом, – ни на один из этих важнейших вопросов у нас нет ответа. Да и насколько можно доверять информации, раскрытой Парагунией мировому сообществу?
– У них абсолютно вся информация контролируется, да?
– Да. А чем меньше данных о противнике, тем он страшнее. Кстати, в ходе следствия мы обычно изучаем отношения жертвы с окружением и таким образом сокращаем круг подозреваемых, но в этот раз эти взаимоотношения настолько туманны, что никакой толковой информации выудить не удалось. Похоже, несмотря на то что Великий Король Ужаса умер, все держат рот на замке, опасаясь его тени.
– Если бы мир мог измениться только от того, что исчез один диктатор, было бы слишком просто.
– Именно так. Потому что вся нация как будто находится под контролем одного разума. Поэтому так сложно сузить круг подозреваемых, исходя из мотива преступления, будь то террористический акт или убийство из личных обид. Если бы мы могли узнать о прошлом лиц, причастных к делу, мы получили бы много полезной информации, но это нам не удалось.
– В таком случае остается только один выход…
– Само собой. Нам остается только выяснить способ совершения убийства и разрушить чьи-то алиби, чтобы таким образом исключить некоторых людей из списка подозреваемых.
Как только они прибыли в отель «Парадор», Мадока тут же попросила поговорить с сотрудниками стойки регистрации.
Миэка, служащая на ресепшене, округлила глаза, увидев, что ей придется отвечать на вопросы девушки, еще моложе нее самой.
– Вы тоже… детектив?
