– Ничего особенного. Они решили, что двери номеров напротив будут открыты и телохранители будут дежурить, не ложась спать. Кроме того, он хотел проверить на безопасность места, куда президент должен был отправиться с визитом на следующий день. Вот эти два момента. Но на самом деле мне показалось, что он просто хотел таким образом убить время, – сказал Тодзо, будто посмеиваясь над самим собой. – Он спросил меня, привык ли я стрелять по врагам боевыми пулями. Сказал, что в Парагунии элитная армия, так что четырех телохранителей вполне достаточно для охраны. Пф-ф, наверняка в своей стране он прострелил десятки, а то и сотни голов и просто хотел посмеяться над полицией мирного государства. В итоге президента убили прямо у нас перед носом, так что мы оба потеряли лицо.
Кацураги и Мадока вместе с Тодзо пришли в тот самый номер «1702». Окровавленные простыни отправили на экспертизу, так что следов преступления не было. Тем не менее там ощущался дух смерти.
– Полковник Рауль открыл дверь. На кровати лежали труп президента и его мобильный телефон, а на полу – пистолет. После полковника я тоже удостоверился, что президент мертв. Телохранители рассредоточились по этажу, а я сообщил коллегам, работавшим на соседних этажах, о случившемся. Сразу после этого мы заблокировали все входы и выходы из отеля. Преступник просто не мог сбежать.
– Но он же как-то сбежал из этого номера.
Когда Мадока указала на очевидное, Тодзо лишь раздраженно махнул рукой.
– Нет нужды говорить об этом. Я и сам уже обдумывал этот вопрос.
– Что-нибудь интересное надумали?
– Нет, пока ничего. Я не собираюсь перекладывать свою ответственность на Первый отдел. Поэтому я размышлял о разных возможных трюках, но так и не смог ничего путного придумать. Так что я сдаюсь!
Слушая разговор этих двоих, Кацураги снова оглядел номер. Просторное помещение и элегантная мебель. Но если посмотреть с другой стороны, то это закрытый на ключ гроб. Никаких входов и выходов, кроме двери и окна.
– После того как было обнаружено тело президента, не заметили ли вы каких-то изменений в поведении полковника и остальных?
– Если оставить за скобками супругу, то телохранители скорее нервничали, чем горевали. Оно и понятно. У них на глазах был убит глава государства, так что по возращении в свою страну им не избежать военного трибунала. Более того, это происшествие может привести к беспорядкам и политическим изменениям. Стоит им вообразить, что может дальше произойти в стране, наверное, они и спать по ночам не смогут.
Выйдя из номера «1702», они увидели идущих по коридору Такарабэ и начальника Первого отдела Цумуру. Должно быть, они были обеспокоены ходом расследования и решили приехать на место происшествия. Такарабэ с подозрением посмотрел на Мадоку, ведь это была их первая встреча. Кацураги подбежал к Такарабэ, потянув девушку за собой.
– А-а-а, так это вы Коэндзи-сан? Я и не знал, что вы такая красивая. А Кацураги-кун-то наш не промах!
– Прошу прощения… Я стараюсь по возможности не доставлять вам никаких хлопот…
Мадока пыталась как-то оправдаться, глядя на них с подобострастием.
– Нет-нет, что вы! Если вам что-то необходимо, обязательно скажите нам. Это же такое сложное дело! Нам неважно, гражданское вы лицо или нет, – мы были бы очень признательны, если бы вы помогли нам своей мудростью.
Теперь, когда расследование зашло в тупик, Кацураги ожидал, что Мадока покажет всем свое сияние, но в силу своей должности он не мог открыто ей об этом сказать, и это приносило ему страдания.
Кацураги и Мадока покинули семнадцатый этаж, оставив там Такарабэ и Цумуру, которые, казалось, так и хотели спросить, не удалось ли им совершить прорыв в расследовании. Взглянув на Мадоку, Кацураги увидел, что она чрезвычайно серьезна, будто отбирает в голове факты, которые должна сообщить Сидзуке.
Любопытствуя, он спросил девушку о причинах такого настроения, и ее ответ его шокировал.
– В этом деле нельзя действовать стандартными методами.
Как только Мадока рассказала все, что видела и слышала в отеле, выражение лица Сидзуки стало на редкость тоскливым.
– Бабушка, что ты имеешь в виду?
– Люди, прибывшие в Японию вместе с президентом, спешат поскорее вернуться домой. Как только они уедут, японская полиция не сможет их достать, даже если поймет, кто же убил президента. И что касается экстрадиции преступника, между Японией и Парагунией нет соглашения по этому вопросу. Безусловно, такой запрос отправить можно, но вряд ли страна с военным режимом тут же согласится выдать убийцу.
Сидзука говорила о соглашениях о взаимной правовой помощи между государствами. В случае, если между странами нет такого соглашения, можно запросить сотрудничество другого государства в соответствии с законом о взаимной помощи в расследованиях и законом об экстрадиции. Несомненно, тут потребуются дипломатические переговоры, но, так как реакция каждого отдельного государства на запрос о выдаче своих граждан может быть разной, переговоры по каждому отдельному делу проходят не одинаково.
