– Вы знаете заместителя прокурора Бордонаро?
– Слыхал эту фамилию, – ответил профессор.
– Так вот. Докладывает мой секретарь. Он говорит, что мне на работу позвонил этот Бордонаро и очень просил его извинить, но из-за непредвиденных обстоятельств он вынужден отменить свидание со мной, назначенное на будущий четверг.
– Ах, так? – отозвался Лаудео.
– Да, и это весьма странно, – проговорил Каннито, созерцая кубики льда в своем коктейле. – Этот Бордонаро сам весьма настойчиво просил меня о встрече. Уверял, что для него очень важно срочно увидеться со мной. – Он сделал глоток. – А теперь вдруг сам отказывается. – Ему что-то начинала не нравиться эта история. Его как всегда столь чувствительные антенны уловили какой-то тревожный сигнал. – Вы знаете, – проговорил он, – Бордонаро занимается этим старым дедом Каттани.
– Как, до сих пор?! – с досадой вскричал Лаудео. – Нечего нам с ними нянчиться. Пора с этим раз и навсегда развязаться. Одним ударом – и делу конец.
– Совершенно с вами согласен, – одобрил Каннито. – Мне бы тоже вовсе не хотелось, чтобы они там, на Сицилии, раскопали какие-то сведения, которые привели бы сюда, в Рим.
После обеда Лаудео сел в самолет и вечером уже ужинал с Терразини. Тот пригласил его в ресторан, недоступный для простых смертных. Стены украшали старые фрески. Меж столиками сновали четыре стройные, гибкие девицы, щедро демонстрируя глубокие декольте. Они дарили посетителям улыбки и услужливо подбегали по первому знаку,
– Это нас встревожило, – говорил Лаудео, – и я решил сразу же сесть в самолет и прилететь посоветоваться с вами. Что вы думаете по этому поводу?
Терразини втянул в себя аромат вина, которое на пробу налила ему в бокал одна из официанток. Он отпил глоточек, подержал во рту и одобрительно кивнул.
– Спасибо, – с улыбкой поблагодарил он и вновь сосредоточился на том, что говорил ему Лаудео.
– Думаю, что дела хуже некуда, – ответил он. – Также и потому, что Бордонаро все равно собирается в Рим. Он отменил свидание с Каннито, но не аннулировал заказа на авиабилет.
– Вам это точно известно? – вытаращил глаза Лаудео. – Значит, положение еще серьезней, чем мы предполагали.
– Боюсь, что да, – спокойно отозвался Терразини. Он намеренно коснулся руки девушки, принесшей тарелку с устрицами. А она, принимая игру, в ответ сладко улыбнулась. Это была высокая блондинка, непрерывно хлопающая длинными ресницами. – Ты что – новенькая? Я тебя тут раньше не видел, – шепотом спросил ее Терразини.
– Только со вчерашнего дня, – с иностранным акцентом ответила девушка и отошла, покачивая бедрами.
Терразини добавил:
– Бордонаро ступил на опасный путь. Он затребовал все старые материалы, собранные Каттани. А теперь, наверно, разузнал еще что-то важное. – И, не торопясь посмаковав последнюю устрицу, добавил: – Но как бы то ни было, то, что вы услышали, предназначалось только для ваших ушей и ни для кого больше.
Вернулась блондинка с серебряным подносом, на котором стояли три бокала и бутылка шампанского. Она наполнила бокалы, два подала гостям, а третий подняла сама, присоединившись к тосту.
– За вас, – сказал Терразини, чокаясь с девушкой. Девица ответила довольным смешком, пригубила шампанское и на прощание помахала белой рукой.
Терразини проводил ее взглядом и мечтательно произнес:
– Высший класс!
Лаудео улыбнулся.
– Да, ничего себе, – сказал он. И вернулся к вопросам, которые, по-видимому, его больше волновали: – Какие новости от вашего американского друга?
– Мистер Карризи скоро приедет в Италию. Тем временем мы здесь пришли между собой к соглашению. Эта сделка нас очень заинтересовала.
– Рад слышать, – загорелся Лаудео. – В Риме тоже все пройдет гладко. Ассоциация примет самое деятельное участие, мобилизует все силы для того, чтобы законопроект был утвержден. Каннито влез в это дело с головой, а его поддержка имеет решающее значение.
Терразини допил свой бокал.
– Мы должны, хранить наше единство, – произнес он. – А для этого абсолютно необходимо избегать каких-либо осложнений. Достаточно малейшего шума, я дело сорвется.
Кивком он подозвал блондинку, та немедленно подошла. Он протянул две ассигнации – одну в уплату по счету, другую – ей.
– О-ох! – в знак благодарности громко выдохнула девица. И, кокетливо улыбаясь, воткнула гвоздику в петличку пиджака Терразини.
Было уже около полудня, когда Альтеро на своей личной машине заехал за Бордонаро. Он хотел сам отвезти его в аэропорт Палермо. А также воспользоваться случаем, чтобы сообщить самые последние новости а одновременно выведать, какие конкретные шаги тот собирается предпринять.
Дорога была почти пустынна. Она вилась вдоль зеленых апельсиновых рощ; по другую сторону простиралась недвижимая синяя гладь моря. Бордонаро вдруг вынул из своего чемоданчика конверт и протянул его Альтеро.
– Это пусть хранится у вас, – проговорил он. – Здесь копия допроса Раванузы.
Зампрокурора захлопнул чемоданчик. И, словно оправдываясь, добавил:
– Дурной знак: у меня начинается мания преследования – все время кажется, что за мной следят.
