Мальчишке было от силы лет тринадцать. Словно в слаломе, мчался он на своем мопеде, лавируя среди машин и весело насвистывая. Свернул в обсаженную деревьями улочку, по сторонам которой высились красивые богатые дома. Поискал глазами нужный номер и резко затормозил, влетев на тротуар. Прислонил мопед к стене, вошел в просторный вестибюль и поднялся лифтом на четвертый этаж.
Позвонил. Ему открыл слуга. Прежде чем тот успел спросить, чего ему надо, мальчик выпалил:
– Мне нужно поговорить с графиней Камастрой.
– А ты кто такой?
– Меня зовут Сальваторе, – ответил мальчишка. Взгляд у него был смышленый, и держался сам он с достоинством, словно подчеркивая важность доверенной ему миссии. – Я должен передать графине письмо.
– Я передам его сам, – сказал слуга.
– Нет, нельзя, – отвечал Сальваторе, отступая на шаг, – надо вручить ей лично в руки, потому что я должен получить ответ.
Через несколько секунд, любопытствуя, вышла сама графиня. Взяв у мальчика письмо, открыла конверт, вынула листок и, повертев в руках, увидела, что он чист с обеих сторон.
– Но здесь ничего не написано!
– Слова знаю я, – ответил Сальваторе и ткнул себя в грудь. – Но это будет стоить миллион лир. Я должен отдать их тюремному сторожу.
Едва услышав про тюрьму, Ольга сразу же поняла, что дело касается Каттани,
– Я дам тебе миллион, – казала она.
Мальчишка продолжал стоять неподвижно, расставив ноги и опустив голову, словно собачка в ожидании кости.
– А, понимаю, – улыбнулась Ольга. Она ушла в комнаты и возвратилась с десятью банкнотами по сто тысяч, аккуратно их сложила и сказала: – Вот, держи свой миллион.
Сальваторе удовлетворенно кивнул и сообщил;
– Комиссар хочет вас видеть. Дело очень важное и срочное.
Судья стал чинить множество препятствий. Он и слышать не хотел о том, чтобы предоставить графине свидание с Каттани, ссылаясь на существующие правила: следствие еще не закончено, и с его стороны было бы нарушением разрешить постороннему лицу беседовать с заключенным. Видя, что прямым путем ничего не добиться, графиня решила обойти препятствие. Отведя в сторонку Терразини, она попросила его уговорить судью подписать разрешение.
Терразини была неприятна просьба графини, но льстило то, что она обратилась именно к нему. С напускной скромностью он проговорил:
– Но ведь я всего-навсего адвокат. Вы принимаете меня за всемогущего господа бога.
– Однако судья вас послушается!
Терразини в ответ лишь чуть улыбнулся и продолжал вяло упираться:
– И вообще я не понимаю вашей столь горячей заинтересованности в этом Каттани.
Графиня, бросив на него лукавый взгляд, сказала:
– Но ведь я женщина!
– Да, но женщина мудрая, – возразил Терразини. – С чего это вы поддались капризу?
Графиня пожала плечами. Вот именно: каприз.
Когда Ольга увидела, на кого похож Каттани, она не поверила своим глазам. Прикрыв веки, она простонала:
– Боже! Кто это вас так отделал?
– Тут все против меня, – мрачно ответил комиссар. – В один прекрасный день меня вообще прирежут.
Слегка поколебавшись, графиня протянула руку и ласково провела по его вспухшему лицу.
– Вы должны отсюда выйти, – произнесла она. – С этим возмутительным делом пора кончать!
Он внимательно посмотрел на нее и проговорил:
– Вы можете мне в этом помочь.
– Объясните, что я должна сделать.
Комиссар потер ноющую скулу.
– Я вынужден вам довериться, – пробормотал он. – Если и вы против меня, то мне каюк.
Графиня Камастра воздела очи к небу. Ей надоело это его вечное недоверие.
– Ну что ж, вам придется рискнуть, – жестко сказала она. – Выбор невелик, здесь перспективы у вас, по-моему, отнюдь не обнадеживающие.
Он все ходил вокруг да около, не решаясь перейти к сути.
– Много вам пришлось заплатить моему посланцу? – спросил он.
– Сейчас не время говорить о деньгах.
– У меня не было другого выбора, – стал оправдываться он. Потом добавил: – Ну, в общем, вы должны оказать мне одну услугу, но только, ради бога, чтобы об этом ни в крем случае не узнал Терразини.
– Да прекратите эти разговоры и скажите, наконец, чем я могу вам помочь?
– Позвонить по телефону. Вот по этому номеру.
Это был номер личного телефона Каннито в Риме.
Ольге Камастре словно передалась подозрительность Каттани. Звонить она предпочла не из дома, а закрылась в кабине уличного телефона-автомата.
В трубке она услышала мужской голос:
– Алло!
– Ваш друг, арестованный на Сицилии, – проговорила Ольга, – нуждается в помощи.
– Кто у телефона?
– Не называя себя, графиня удостоверилась:
– Вы поняли, о ком я говорю?
– Да.
– Он хочет вас немедленно видеть. Говорит, что это очень важно также и для вас.
– Для меня?
– Да, – решительно подтвердила графиня. – Он знает, что убитый в Риме работник прокуратуры собирался встретиться с вами. Но не успел, так как его убили. – Она сделала короткую паузу, потом добавила: – Однако ваш друг умеет держать язык за зубами. Но он ожидает дружеского поступка и с вашей стороны. – И, не ожидая ответа, повесила трубку,
