По другим данным, в районе Гавайских островов не имелось даже тех двух — трех авианосцев, которые принимал во внимание штаб Объединенного флота. Однако 18 мая к востоку от Соломоновых островов разведывательным самолетом было обнаружено авианосное оперативное соединение противника, в состав которого входили два авианосца. Возникло предположение, что «Хорнет» и «Энтерпрайз» вновь покинули Пирл-Харбор для ведения боевых действий в юго-западном районе Тихого океана. Такое предположение подтверждалось данными радиоразведки, которые говорили, что к югу от Соломоновых островов находятся авианосные силы противника, а также сообщением о налете авианосной авиации противника на Тулаги, происшедшем несколько позже[17]. Если бы это оперативное соединение противника оставалось у Соломоновых островов, вполне допустимо, что у американцев в районе Гавайских островов фактически не имелось авианосцев, которые можно было бы бросить против наших сил вторжения на о, Мидуэй. В этом случае вторжение на остров оказалось бы легким делом, но тогда не оставалось надежды вовлечь флот противника в решающее сражение.
20 мая из Йокосука и Курэ вышла Транспортная группа, которая должна была доставить армейские и военно-морские десантные части к о. Мидуэй. Она держала курс к месту сбора у о. Сайпан, куда и прибыла 24 мая. Одновременно согласно плану Группа непосредственной поддержки в составе тяжелых крейсеров под командованием контр-адмирала Курита прибыла к о. Гуам. После 20 мая корабли Северного соединения вице-адмирала Хосогая также начали выходить из баз в западной части Внутреннего Японского моря. Они направлялись к Оминато — месту сбора сил вторжения на Алеутские острова. Постепенно вся масса кораблей пришла в движение.
Те силы, которые должны были направиться в район боевых действий прямо из Внутреннего Японского моря, имели в запасе целую неделю. Но адмирал Ямамото решил не терять времени даром, и 21 мая Главные силы, Соединение вторжения вице-адмирала Кондо и 1-е ударное авианосное соединение Нагумо вышли через пролив Бунго в открытое море и на протяжении двух дней проводили маневры, самые большие с начала войны и последние, проводившиеся японским флотом в открытом море.
25 мая по возвращении на якорную стоянку у о. Хасира па борту «Ямато» еще раз были проиграны операции по вторжению на о. Мидуэй и Алеутские острова. Собравшиеся командиры и штабные офицеры прослушали также подробный доклад о бое в Коралловом море, сделанный вице-адмиралом Такаги. Теперь все было готово к началу операции.
Наконец настало время начать операцию по захвату о. Мидуэй. В каждом из трех пунктов выхода —Оминато на северной оконечности о. Хонсю, Хасира в западной части Внутреннего Японского моря и на островах Сайпан и Гуам в группе Марианских островов — соединения Объединенного флота были готовы направиться в назначенные им районы.
2-е ударное авианосное соединение контр-адмирала Ка- кута, которое должно было нанести удар по Алеутским островам, выступало первым. В полдень 26 мая, держа свой флаг на легком авианосце «Рюдзё», Какута вывел соединение из порта Оминато. Пройдя Сангарский пролив, он взял курс на восток. К вечеру соединение вступило в полосу густого тумана. Удерживать корабли в строю стало очень трудно: ни один из кораблей не имел радиолокационных установок, а приказ о соблюдении радиомолчания оставался в силе. Зато туман уменьшал опасность обнаружения со стороны подводных лодок противника, которые, как было известно, крейсировали к востоку от о. Хоккайдо. Офицеры и матросы были рады туману, но в то же время надеялись, что к 4 июня, когда авианосцы должны будут нанести удар по Датч-Харбору, он рассеется.
На следующее утро с якорной стоянки у о. Хасира вышло 1-е ударное авианосное соединение Нагумо. В полдень
27 мая оно прошло через пролив Бунго и к вечеру было уже далеко в Тихом океане, продвигаясь на юго-восток в заранее установленном походном порядке. Ничто не говорило о том, что подводным лодкам противника удалось обнаружить нас. Все шло хорошо, и удовлетворенный я лег спать.
Однако лично мне сильно не повезло: внезапный приступ аппендицита заставил меня лечь в лазарет. После перенесенной операции я мог выступать лишь в роли зрителя тех волнующих событий, которые вот-вот должны были развернуться.