Всё знает старая земля —И торный путь, и бездорожье.Но не смущайся, чадо Божье,Играй. Тебе ведь дали «ля».А, коли дали, то вперёд:Своей любовью всё наполни,Своё смятение исполни,Твоя тоска пускай поёт.<p>«Я опять забегаю вперёд…»</p>Я опять забегаю вперёд.Почему? Кто меня разберёт?Почему я вперёд забегаюИ невольно ветрам помогаюПоскорее спровадить меняЗа пределы текущего дня,За земные пределы, границы?Что мне, Господи, здесь не сидится?Ну чего не хватает мне здесь,Где такая гремучая смесь,Где такое сегодня в наличке,Что достаточно маленькой спички,Чтобы всё, что огня заждалось,Расцвело, вдохновилось, зажглось?<p>«А чтобы жизнь была легка…»</p>А чтобы жизнь была легка,Следи за ней издалека,Следи за ней лучистым взглядом,Как небеса, что, хоть и рядом,И нас касаются лучом,Всё ж не замешаны ни в чём.<p>«Давно ведь, наверно, могло надоесть…»</p>Давно ведь, наверно, могло надоестьУтрами вставать, что-то пить, что-то естьИ делать привычные телодвиженья,Что нами затвержены чуть не с рожденья.Давно ведь, наверно, наскучить моглиТе виды, что рядом, и те, что вдали.Ну что, в самом деле мы здесь не видали?Но — странное дело — скучать нам не дали,Шепнув, что однажды проникнем туда,Где скажут нам то про земные года,Про всё, чем живём или жили на свете,Что прежде держалось в строжайшем секрете.<p>«Он её разлюбил? Не беда…»</p>Он её разлюбил? Не беда.Ведь с любви, точно с гуся вода.Ведь любовь, не заметив потери,Тут же торкнется в новые двери,Поспешит по другим адресам,Чтобы, внемля другим голосам,Улыбаться цела, невредима,Независима, непобедима.<p>«Стоят волшебные денёчки…»</p>Стоят волшебные денёчки,А я застряла в нижней точке.Качели встали, не летят,Наверх взметнуться не хотят.Им надоела амплитудаДвижения туда-оттуда,Оттуда и опять туда,Где ослепительное «Да!»Сей мир восторженно приемлетИ голосам счастливым внемлет,И даже подпевает имНежнейшим голосом своим.<p>«Но, наверное, в том-то и соль…»</p>Но, наверное, в том-то и соль,Что младенец предчувствует больТу, что он испытает на свете.О, как в плаче заходятся дети,Как кричат, появляясь на светВ непостижном предчувствии бед.<p>«Да как же так? Такой опасный мир…»</p>Да как же так? Такой опасный мир,А нас никто, никто не охраняетИ, более того, легко роняетВ одну из беспросветно чёрных дыр.А кто роняет? Да всё он — никто.Я лишь «никто» могу призвать к ответуЗа то, что никакой защиты нету,Хотя творится явное не то,И люки не задраены нигде,А это значит — снова быть беде.<p>«Занимается нежный рассвет…»</p>
