<p>О лошадях</p>Пошли от Сталина завхозывершить богатствами страны,но мы признали, что должныишачить, как тяжеловозы…Чтоб шоры скрыли — стыд и страх,и стали к шпорам — равнодушны,всегда — широкие в костях,а главное — вожжам послушны…А где Руси — лихой рысак,блистательный — ахалтекинец,Казбек берущий — кабардинец,где неоседланный — дончак?..Иссякли родственные связииль в колбасе погребены,и держатся на коновязилишь те, кто конюху верны…А он им… семя рвет живьем!Как ослепительно живем.1952 год<p>Мысль</p>Когда впервые воду глазразрушил камень мысли,и жизнь, очнувшись, понеслась,как будто крылья выросли,минуя старческий завети девичью сердечность,рубя коротким словом «нет»слежавшуюся вечность,я так затрепетал тогда,себя узнав до дна:пусть глаз расплещется вода,останется Она…Пусть глаз провалится вода,встречая вал прибоя:не стыть нигде и никогдав душе моей покоя.Иди, спроси и даль и высь:виновна ль злоба в том,что ей малодоступна мысль«Добро взойдет добром»…С того и деспоту легкоозлобленными править:в их души дышла вбить закон,стравить и окровавить.И вот, пока я звал добро,высмеивал свой страх,хитрейший принял сереброи указал — где «враг»…Бесполый народил статью,размножил цифру ветер,и кто-то склизкий жизнь моюуже крестом пометил…И — с петель дверь, кровит восход,душа над телом встала.А судьи кто? А где народ?В пустынном чреве залавозник лжезвездный прокурор,скривив улыбку песью…Но мысль мою нельзя — в упор,Она — с земною осью!..Мне нипочем — огромный зали узколобый вождь,летит теперь в мои глазакамней искрящий дождь…Вот я разлегся, как Урал,на собственных костях,и льды сибирских рек и скал,штыки примкнув, блестят…Но я кричу… Слова моивозносятся — как гром,и чертят небо молнии:«Добро — взойдет добром!»А если холод превозмочьне в силах человек,и примет он — страданий ночь,сомнений черный снеги ложь… Не сможет он упастьпред медным лбом барана:бессмысленна насилий власть —лишь выворот обмана.Молчишь, старик? А где же — сутьпобеды над собою?..Пусть сапогами понесутсознание — судьбою…Кого-то вниз, кого-то ввысь,кому-то — глухо — плаха.Но — неопровержима мысльне ведающих страха.Глаз безграничности открыт,внимает глаз пространств:как — исходя из разных стран,срываясь с их орбит,сквозь дали выдуманных летна неизбежный судсполохи мыслей — «да» и «нет»идут… идут…1952 год<p>Молчание</p>
