Ты не вспоминала той ночью обо мне:шла бомбежка,город былв огне…Вспомнил я тогда тебя и город,оттого и — не заледенел:сосны выворачивал под корень,встряхивал окопыартобстрел…Свист и дрожь,а взрыва — нет во мраке,так бывает тоже на войне:не под знаменем, не первым, не в атаке,без приказа — взброшенк вышине…Падал,на полмира — падал снег:без вестиисчезнулчеловек.А туча дальше мчалась,не переставаясеять ложь,что я — оставил бой:хлопьяподозрительною стаейнад твоейкружатсяголовой…Что ж ты стынешь,как — глухонемая?Ну очнись, хоть на короткий миг:это ведь не руки поднимают,это лишь поземка обвивает…Но, как — взрыв,твой одинокийвскрик.Городское эхо,дрогнув над тобой,тихо двери открывает:не домой.И не вскрикивай ты более во сне:ты — с другим.Но если — белый снег?Если неотступна — туча снеговая?..«Снова — эти руки! Об… нимают!»Кулачок твой вздернут к вышине…А мне смешно,что ты торопишься к весне:снег сжимается, но — талая водакорни пробуждает, и тогда —с неба синего таким родным приветом —тянутся к тебе порывыветок…Стаял снег.Но черная водавзламывает почки, и тогда:в нашем парке — аккуратные растения,что ж ты вздрагиваешь от прикосновения,разве зелень соткана из снега?..Молния!..И следом — грохот с неба.Стылый дождь. И в сумеречной мгле:стыд — на перечеркнутом стекле.Сердце этой пытки не выносит.Больно мне,что ты стремишься — в осень:ведь частота листвы и тихий спад осенний —точноснег.И нет тебе спасенья.Успокойся.Примирись со мною:злые слухи — снегом перекрою,черным снегом — фронтовых полей,чистым снегом —гибелимоей.1952 год<p>Благодарность</p>
