Окно, левкои. Тюль и занавески…Застенчивый и розовый уют.Года неспешно, бережно куютМеталл судьбы, металл такой невеский!Но шалый нэп вознес в нежданном блескеТвою звезду. Сияньем взоры жгутНогтей рубины (маникюрши труд),Свистящий шелк, чулок расцветкой резкой.Тюрьма. Этап. И желтый женбаракТебя принял под кров гостеприимный.Ты в трауре: мечта лишь, облак дымный —Ушедших лет веселый кавардак.О нем звенят, поют в ушах подвески,В окне ж — ромашка, тюль и занавески.1930 год<p>Торфушка<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a></p>От поля, что устало зеленеть,От брошенных, ненужных больше грабельВ голодный год ты к тем, кто крал и грабил,Пришла кудрями цвета ржи звенеть.Разгульных дней похмелье — злая снедь.За штабелем ты ставишь бурый штабель,Словечки сыпля, что в бандитском штабеЗаставили б любого покраснеть.Но мерный труд, и спорый, и жестокий,И без румян румянит знойно щеки,О прошлом шепчет, разгоняя кровь, —И в ласках краденых, в лесу иль в травах,Ты вновь познаешь просто, нелукавоНехитрую крестьянскую любовь.1930 год<p>Юрий Казарновский</p><p>«Стою у озера в смиренье…»</p>Стою у озера в смиренье…И, чуть колеблемо волной,В воде темнеет отраженьеМое — пришедшее со мной.Из той же вещей ткани сшито —Родной и чуть усталый вид —И вдруг пискливо и сердитоМне отраженье говорит:— Довольно северного спорта!Чужда мне мерзлая вода!И, вообще, какого чертаВы привезли меня сюда?Вы совершили преступленье,Бродя, как кислое вино,Но я — я ваше отраженье,За что же я сидеть должно?Хочу я, может, отражатьсяВ краях, что отоснились вам…Зачем же я должно скитатьсяИ услоняться по СЛОН'ам?Страдаю я почти три года,Вдыхая ваших сроков чад.Теперь я требую развода —И отраженья жить хотят!Замолкло… Это хуже бед —Мне изменяют даже тени.Но я сумею дать ответ,Достойный этих нападений.— Послушайте. Вы — отраженье,Непостоянное, как дым.Считал я в сладком заблужденьеВас отражением родным.Когда я мог ее касаться,Ее волос, ее лица —С ответной тенью целоватьсяИ вы умели без конца.Что?.. Мне не надо извинений,Вы знали радости предел.Какую глубину паденийУ отражений — я узрел!Молчит… Колышется в смущенье…Что отраженью возразить?Все уверенья отраженья,Измены горькое броженье —Сумел я силой возраженьяБез сожаленья — отразить!1930 год<p>Дружеские эпиграммы</p><p>На самого себя</p>Шумела юность в голове,Все было розовым на свете,И, развлекаяся в Москве,СЛОН'а-то он и не приметил.<p>Д. Г. Янчевецкий</p>
(представитель криминологического кабинета)
Он кабинету много дал,И велико его значенье:В себе он редко сочеталИ матерьял, и наблюденье.<p>Н. С. Соколов</p>
