Пал гладиатор посреди арены;Пунцовой крови бьющийся фонтанИсторгли перерубленные веныМогучих рук его. И, сквозь туманШафранный, на песке блистают латы,Как будто Солнце пылкую главуСложило там. И, бешенством объяты,Рыкают львы, и мечутся во рву,И скорый чуют пир. Полны трибуны,И жадно ждет нетерпеливый сброд —Поднимется ль опять воитель юный?И скучно ждать, когда же он умрет,Прекрасным молодым патрицианкам:Сидят они, раскрывши веера,И к их телам, блистательным приманкам,Стремятся взгляды, словно мошкара.Кровь на песке, желтеющем янтарно…«Вставай, боец! – доносится призыв, —Ветвями лавра из долины АрноВенчан ты будешь!» – «Бейся, если жив, —Несется клич: – Квириты будут радыУвидеть, как ты славно победил!» —«Дерись! А сверх положенной наградыТебе немедля, – говорит эдил, —Отсыплем не жалея, не считая,Сестерциев!» – «Коль выиграешь бой,Дорогой, знаменитой как Святая,Мы в лектике проследуем с тобой» —Гетера шепчет. – «И на пышном ложе,Где ликовать назначено двоим, —Другая молвит, краше и моложе, —Лобзанием я укрощу твоимТо пламя, что внезапно и жестокоПалит меня сейчас. О, победи —И первый луч, поднявшийся с востока,Меня застигнет на твоей груди!»…И, понукаемый смятенным хором,Боец подъемлет бледное челоИ на толпу глядит недолгим взором;Вздыхает глубоко и тяжело,Уже не слышит суетного зова,Уже не ждет ни милостей, ни мук, —И голову в песок роняет снова,И кровь течет из перебитых рук.
