Пред могилою отца,Славного когда-то в мире,Сын прошел: прошел в мундиреИноземного бойца.И отец, отважный воин,Гробовой стряхнул покой —И отцовскою рукойБыл отступник упокоен.Молния, сверкнув, явилаДва безжизненных лица.Сын поник в руках отца —И сокрыла их могила.<p>XXIX</p>Короля любить веля —Даже в раме, на картине, —Малыша убили нынеПо приказу короля.Короля почтить веля,Всем велят забыть ребенка, —И поет его сестренкаПред портретом короля!<p>XXX</p>Молнией кровавой яркоОзарялся небосклон;Выгружали негров с барка,И немолчный лился стон.Ветер хищной мчался птицей,И трепал, и гнул дубы;Шли, влачились вереницейОбнаженные рабы.И секла во мраке буряЛивнем бешеным барак;Скорбно голову понуря,Мать с ребенком шла во мрак.И пунцовое светило,Прогоняя тучи прочь,Негра мертвого явило,Вздернутого в эту ночь.Негра мертвого малышЗрил – и в час поклялся раннийЖить затем, и чтобы лишьСмыть проклятье злодеяний!<p>XXXI</p>Сын мой! В облике твоемЖивописцу виден бог…Если б ты со мною смогРодине служить вдвоем!Сын мой! Знаю, что блестящеТы предстанешь в пышной раме,Но достойней – в темной чащеВстать лицом к лицу с врагами!Ты силен, светловолос;Строен стан и легок шаг…Сын мой! Помни, где возрос, —И вздымай кубинский стяг!Поцелуй отцовский прах,Коль моя пробьет година!Коль твоя… Но лучше сынаВидеть мертвым, чем в цепях!<p>XXXII</p>Выхожу в густую мглуНа вечернюю прогулкуИ, бредя по переулку,Вижу церковь на углу.Здесь ли Бог запечатлен,Искупитель воплощен?Как не положить поклон,Как не преклонить колен?Ночь тиха… В потемках садаЧервь упорно точит плод;Хмурой осени приходПрочит хриплая цикада.Размышление прерву,Позабуду о прогулке:Церковь эта в переулкеТак похожа на сову!<p>XXXIII</p>На развалинах мечтыУмираю, о светила!Жизнь явила и сокрылаОбраз женской красоты:Словно боевая каска,Локоны венчают лик;И за бликом мечут блик,Словно славный меч Дамаска.Та ли?.. Ток всемирной желчиВоедино собери —Тело сделай! А внутриТела – дух исполни желчи!Эта ль?.. Розовый башмакИ сурьма презренной любы;И кармином скрыты губы,И скрывает ногти лак.«О проклятая! РасплатойБудешь!» – мой стенает дух…Но которая из двухИменуется проклятой?<p>XXXIV</p>Муки! Кто сказать дерзнет,Будто мучусь? Лишь потомСнидут молния и гром —И познаю муки гнет.Мне известен адский круг,Людям явленный в юдоли:Это – бремя рабской доли,Глубочайшая из мук!Есть вершина: коль достигДо нее в труде упорном —Обретешь на пике горномДушу в свой последний миг!<p>XXXV</p>
