– Мне кузен привез из Флориды. Он купил несколько упаковок, но это последняя. Не так уж вкусно, но главное – идея. Я приберегал одну до подобающего случая.
Я престала вертеть пакетик и в упор взглянула на него.
– У тебя кузен в Америке?
От его улыбки у меня опять перехватило дыхание.
– Знаешь, Америка есть на самом деле, не только в научной фантастике. И Грег там бывал. На «Ворлдконе» в Фениксе. Познакомился с Харланом Эллисоном!
– Что такое «Ворлдкон»?
– Мировой конвент научной фантастики. Люди собираются на пять дней и обсуждают НФ. В прошлом году был в Брайтоне, я ездил. Блеск! Ты не представляешь.
Мне показалось, что представляю.
– Как книжный клуб в квадрате?
– В геометрической прогрессии! Там был Роберт Силверберг. Я с ним разговаривал! И Вонда Макинтайр!
Мне просто не верилось, что рядом со мной человек, говоривший с Робертом Силвербергом.
– А в этом году где будет?
– В Бостоне. Обычно проводится в Америке. Бог весть, когда снова случится в Британии. Но есть и британские конвенты. На Пасху будет в Глазго. Конечно, туда не соберутся все американские авторы, но приезжают не только писатели. Еще и фанаты. Ты не представляешь, какие разговоры я вел в Брайтоне.
– А в Глазго ты собираешься?
– Уже коплю на поездку. В Брайтон я ездил на велосипеде и ночевал в палатке, но в Глазго нужны будут деньги хотя бы на комнату в гостинице, и ехать лучше бы на поезде.
Он воодушевился, ожил.
– Гостиница… поезд… а сколько стоит билет?
– Это называется «участие», – поправил он. – Я уже оплатил. Пять фунтов.
– Интересно, согласится ли Даниэль заплатить. И разрешит ли мне поехать? Может, уговорю и его присоединиться? Ему должно понравиться.
– Кто этот Даниэль? – спросил он, отодвигаясь от меня, хотя стул остался на месте. – Твой парень?
– Мой отец, – объяснила я. – Он читает НФ. В воскресенье он встретился с Грегом, Джанин и Питом, и мы целый час говорили о книгах. Наверняка ему захочется на конвент.
А вот отпустят ли его сестры, я была далеко не так уверена. Им совсем не понравится, если он вздумает заниматься чем-то отдельно от них. Может, они и меня не захотят отпустить, я ведь должна быть Приятной Племянницей. Надо придумать, как их обойти.
– Везет тебе! – неожиданно протянул Вим.
– Везет? В чем? – заморгала я. Никогда не считала себя везучей, даже когда нога не была подвешена на растяжке.
– Богатый отец и читает НФ. Мой считает ее детским чтением. Не возражал, когда мне было двенадцать, но он вообще считает, что чтение для слабаков, а детские книжки читают только младенцы. Орет на меня каждый раз, как застанет за книгой. Мать читает, как она говорит, милые романы, Кэтрин Куксон и тому подобное, но только когда его нет дома. Она совсем не понимает. У нас дома вообще нет книг. Я бы все отдал за читающих родителей.
– Я с Даниэлем познакомилась только этим летом, – сказала я. – Родители в разводе, а воспитывали меня в основном бабушка с дедушкой. Денег у них совсем нет, зато они очень даже читающие и нас хвалили за чтение. А Даниэль не то чтобы богат. У него богатые сестры, и ему они дают деньги, но зато держат на тугом поводке. Арлингхерст они мне, по-моему, оплатили, чтобы от меня отделаться. Не знаю, дадут ли они ему денег на Глазго, они ведь не захотят, чтобы он ехал. Меня еще могут отпустить.
– А мама у тебя где?
Вопрос был естественным, но он задал его с какой-то заученной небрежностью.
– В Южном Уэльсе. Она… – я запнулась: не хотела говорить ни что она ведьма, ни что сумасшедшая, хотя то и другое правда. Нет такого слова, чтобы подразумевало то и другое, а должно бы быть. – Она не в своем уме.
– Девочкам в школе ты говорила, что она ведьма, – заметил Вим, отбросив волосы со лба.
– Ты откуда знаешь?
– У меня подружка работает там в прачечной, она и рассказала.
У меня упало сердце. Значит, у него есть подружка. Он на два года старше меня, он не мог мной заинтересоваться, и я об этом знала, хоть он и пришел меня навестить и вроде бы обращал на меня внимание. Я сразу поняла, что его подружка – та самая девушка, которую я видела перед каникулами, устало складывавшая школьные блузки в стиральную машину. Было отчасти лестно, что он ее обо мне расспрашивал.
– Пусть ненавидят, лишь бы боялись, – процитировала я. – Так говорил Тиберий…
– Я читал «Я, Клавдий», – перебил он. – Ты им сказала, что твоя мать ведьма, чтобы напугать?
– Они меня ужасно доставали, – объяснила я. – Они все между собой знакомы, а я никого не знала и говорю не как они, так что это показалось хорошим средством. И, в общем, подействовало, хотя мне немножко одиноко.
– Значит, она не ведьма? – Как ни странно, он выглядел разочарованным.
– Ну… на самом деле, ведьма. Безумная ведьма. Злая колдунья, как в сказках.
Мне не хотелось о ней говорить, не хотелось ему рассказывать, какая она. И все равно ее трудно описать.
Он склонился и заглянул мне в глаза. У него глаза синие, почти как небо.
– Ты умеешь читать мысли?
– Что? – опешила я.
