Похоже, сегодня будет очередная единица. Мой рейтинг её не переживёт и опустится ниже порога для КомфортПлюса, так что, Афродиту я поставлю в стойло на следующей неделе очень вовремя…
– Поликлинику открыли новую, такую красивую, хорошую. Но записаться очень тяжело. А врачи отличные, все говорят. Меня дочь пыталась по интернету записать, но сказали, что надо приходить очень рано в регистратуру. Чтобы по интернету записывали. Она спросила про анализы, а меня отправили в парк. Видели, там анализы делают? Очень удобно. Мне семьдесят шесть уже. Мужа похоронила два года назад. Знаете, что сказали? Анализы вовремя мы не сдали тогда. Не успели. А сейчас идёшь в парк и сдаёшь. Дочь запишет в поликлинику, я схожу, я боюсь эту щитовидку. Но чтобы записаться, очень рано приходить надо в регистратуру, а она у меня работает. Нет, просто через компьютер пробовали. Звонили. По интернету только через регистратуру. Мы звонили много раз. Новая поликлиника. А район у нас старый. Много стариков. Не успевают они со всеми. Дочь в отпуск скоро уходит. Вот и запишет. Я уже и анализы все сдала.
Самые дисциплинированные пассажиры – корейцы и бортпроводницы. Даже не представляю себе, как бы выглядел заказ от корейской бортпроводницы, кстати…
Безупречно оформленный заказ (в комментариях – все необходимые инструкции для водителя: «заезд через шлагбаум со стороны улицы такой-то, вам заказан пропуск». Если останавливаемся по дороге в магазине, неизменно введён промежуточный адрес. Садятся по струночке, сами пристёгиваются, разговаривают вежливо, но дружелюбно, вопросы задают по существу, никогда не ноют и не костерят пассажиров, и вообще, чувствуется, что уважают свою работу. И чужую тоже.
Встречали ли вы небритую стюардессу? Ругающуюся, ноющую? Невнятно излагающую мысль или просьбу? Я не встречал.
Более того, все опрошенные мною не имеют ничего против слова «стюардесса», что бы ни утверждали интернеты на этот счёт.
Дифирамб профессии окончил.
– У вас тут кто-то воду забыл!
Пассажирка смотрит на бутылочку воды, стоящую в подлокотнике, с подозрением.
– Не волнуйтесь, никто не забыл. Это для пассажиров. Угощайтесь.
– Сколько она стоит?
– Она бесплатная, за неё не надо платить. Угощайтесь.
– Я поняла. Но она же чего-то стоит? Вы её сами покупаете?
– Ах вы об этом… Рублей по пятнадцать, вроде, в Ашане.
– Зачем вы её покупаете?
Так бывает, что тебе задают вопросы тоном… Вроде и без наезда, не грубые, но чувствуется какая-то агрессия надвигающаяся. И отвечать не хочется…
– Чтобы поставить в подлокотник для пассажира. Очевидно же.
Дама тяжело вздохнула и продолжила допрос.
– Но вам это зачем? Если за воду не платят, это только расходы.
Я отвечал всё ещё вежливым дружелюбным тоном:
– Чтобы пассажиру было комфортнее. Я для этого ещё музыку включаю приличную. Машину веду по возможности комфортно. А сами по себе расходы копеечные. И с лихвой покрываются чаевыми. Часть из которых, скорее всего, из-за воды.
Тут у дамы открылось второе дыхание. Так у игрока в «Морской бой» повышается тон и волнение, когда в ответ слышится «ранил».
– То есть, если я возьму воду, мне нужно будет оставить вам чаевые?!.
– Вовсе нет… – Я пытался вставить слово, но было уже поздно. Мой линкор был потоплен меткими запусками торпед.
– А потом, если я не оставлю чаевые, вы нажалуетесь на меня в Яндекс? – продолжала догадливая пассажирка.
Как говорится в анекдоте про американских женщин-полицейских, «если изнасилование неизбежно, расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие».
Я расслабился и ответил:
– Да. Если не оставляют на чай, пишу жалобу.
Оставшуюся дорогу дама молчала, поджав губы. Выскочила молча, не попрощавшись и не поблагодарив. Я вышел из машины следом за ней и подошёл к багажнику. Надо было достать из упаковки ещё одну воду: подлокотник был пустой.
– Последнее время ездить в такси стало невозможно!
Я обожаю выслушивать жалобы от паксов на проблемы извоза. Потому почти всегда участливо интересуюсь подробностями.
– Что случилось? Марьину рощу с Марьино путают?
– Да нет! – Девушка, спешащая в офис класса А, явно подбирала слова, – Либо вообще молчат и как будто по-русски не понимают, либо начинают клеиться!
Я заткнулся. При таком нехитром выборе, учитывая то, что я по-русски понимаю нормально, надо было либо разрушать стереотип, либо… Еду, молчу.
– Почему, если сказать, что с бывшим рассталась, сразу начинают… Ну вы понимаете…
Я еле заметно кивнул, хотя и не понимал, зачем барышня раскрывает таксистам все карты?
– Одному даже единицу поставила!
Всего лишь одному, заметил я про себя, но вслух ничего не сказал.
– Мы ехали с девочками на стратсессию… Это, знаете, ну… Такая сессия стратегическая, когда собираются вместе…
– Я знаю, – перебил пассажирку, – читал одну статью про стратегию, ага…
– Я ненавижу эти стратсессии. Одно и то же говорят часами, а потом пьянка. На завтра уже никто ничего не помнит, что обсуждали. Ну и какой смысл?!
– Так что там таксист? Едете вы с девочками на стратсессию – и что?
