2. Phantom огромен. Слишком. Я бы Phantom не купил. Wraith в самый раз. Но это семёрка BMW, а значит, нет смысла платить такие деньги. Bentley не предлагать, это VAG, точка.
3. Это Boney M? Кто? Оливер Читхэм? Я такое ещё на катушечной «Комете» в детстве слушал.
4. Почему москвички такие нервные? Ещё ничего не успел сделать, а уже смотрят как на маньяка.
5. Вы почему скорую не пропускаете? Не важно, что без сирены, надо пропускать.
6. Дорого в Москве квартиру снять?
7. У меня дочка песни Цоя наизусть знает.
8. А чем универмаг «Москва» отличается от универмага «Московский»?
9. Голосовать за новую конституцию буду обязательно. Мы делаем историю нашей страны.
10. Есть ли у вас чем почистить ботинки?
– А вы сможете подождать меня минут двадцать и отвезти обратно?
– Да, конечно. Это будет платное ожидание.
– Платное?! – Пассажирка взвизгнула так, будто я предложил ей что-то совершенно недостойное. – Вы же будете просто стоять и ничего не делать!
Я собрал волю в кулак и спокойным голосом ответил.
– Совершенно верно. Именно поэтому оно и будет платным.
– Нет уж, спасибо! – отрезала дама, дав понять, что мои уговоры ни к чему не приведут.
– Ничего себе, иллюминация!
Мы въехали на Тверскую, и пассажирка восторженно вздохнула.
– У нас в городе так не делают!
«Из Тамбова, наверное» – почему-то сказал про себя. Надо было что-то ответить и вслух, так что я небрежно спросил:
– В Женеве?
Не спрашивайте, почему. Не было никакой издёвки, не было желания задеть. Просто почему-то спросил про Женеву.
Девушка молчала секунды три. А потом ответила:
– Да, а откуда вы знаете?!
Тут пришлось удивляться мне. А потом объяснять, что я не знал, не пытался догадаться, а просто выпалил первое пришедшее в голову…
Следом я мог бы сказать ей, что эта иллюминация порядком надоела. Что выглядит она уродливо и аляписто. Что эти растущие в размерах из года в год «арки» – хочется подпилить лобзиком в критических местах, чтобы это чудо сложилось раз и навсегда. Что сегодня 29 февраля, в кои веки, и завтра москвичи проснутся со всем этим великолепием и начнётся отсчёт четвёртого месяца мерцания этих блевотных огней. Что году в 93-м из этого можно было бы сделать неплохую декорацию для выступления Киркорова в ночнушке, расшитой бисером.
Мог сказать. И зачем-то взял, и сказал.
Женевская девушка очень смеялась, а я бурлил всё сильнее, придумывая на ходу остроумные метафоры, выворачивая израненную душу.
300 ₽ чаевых, мои дорогие.
Может, думаю, в стендап податься?..
– Говорила же, надо было по Волоколамке! – У пассажирки начинается лёгкая истерика в пробке на Звенигородском шоссе.
В подобных ситуациях возражать – опасно. Но я люблю риск и потому возражаю.
– Вы же сами потребовали ехать по Звенигородке, а не по Волоколамке, как рисовал навигатор.
Сейчас сдетонирует, чувствую.
– Да у меня встреча без десяти девять, понимаете? Важная!
Я понимал. Именно важная встреча была весомым аргументом минут 30 назад, чтобы мы изменили маршрут.
– Сделайте что-нибудь!
Я выключил ближний свет, а потом снова его включил. Что ещё я мог сделать?
Вероятность схлопотать единицу и жалобу от пассажира – абсолютная. Терять уже всё равно было нечего.
– Знаете, я лучше эту шаверму жрать буду, чем устрицы, например!
Десять минут назад мы ещё стояли в забегаловке и с недовольными лицами жевали невнятную курицу, залитую чем-то вроде майонеза и кетчупа, в лаваше (я – в обычном, а мужчина в сырном, судя по странному цвету), затем я вышел и сел в Афродиту, включил таксометр и немедленно получил заказ с подачей в 20 метров. Пассажиром оказался тот самый, с сырным лавашом, человек.
У нас уже была тема для разговора, с неё и начали: шаверма, она же шаурма. Я традиционно пожаловался на невыразительный вкус и необходимость пресекать укладку капусты внутрь, пакс согласился, но сделал замечание про устриц.
– С устрицами проще: не хочешь – не ешь.
– У меня жена гурман. Таскает меня всюду. Приучает.
Мы оба тяжело вздохнули.
– Главное, ей же тоже не нравится! – продолжил жаловаться пассажир. – Но говорит, надо. У неё на работе все едят. И ещё все специалисты по вину. Атласы всякие покупают. Дегустации устраивают.
– Плотные, жирные ножки?
– Что?! А, да, точно. Ножки. А на даче однажды собрались, я самогон достал, все нарезались и были счастливы. Я им говорю: вот где нотки чернослива! Вот, где аромат пряности! Шашлык свиной сделал такой, что все стонали.
Мне было жаль мужика. Гнёт необходимости изображать гурманство – это очень трагично. Я решил его подбодрить:
– А я люблю клинские сосиски. С кетчупом Хайнц.
– Оптимальное сочетание! – горячо поддержал пассажир, – Только надо брать не молочные, а обычные!
– Никита Юрьевич?
– Да, здравствуйте.
– Мы с вами ехали в пятницу с Большой Дмитровки в Фили. Помните?
– Э-э… Наверное, да.
– Мой сын у вас не выронил телефон случайно?
– Вряд ли. Ничего не находил, ни я, ни пассажиры.
– Айфон на шестнадцать гигабайт.
– Увы, нет.
– Седьмой. Серебристый.
– Вообще не было никаких телефонов.
– Там ещё экран с трещиной и спайдермен на заставке.
