Я вяло возражу, что цены низкие – относительного того сервиса, который реквестирует пассажир. Потом тонко намекну, что доли условных «хороших» и «плохих» водителей, независимо от их национальности, в первую очередь красноречиво индицируют готовность потенциальных водителей возить тех самых пассажиров за те самые деньги. А доля заказов в «повышенных» тарифах даже в сытой столице – не менее красочно иллюстрирует предпочтения тех самых пассажиров, которые в аэропорт Домодедово желают добраться евро за десять, а через пару часов из аэропорта им. Шарля де Голля поедут минимум за пятьдесят.
Затем, наблюдая, как пассажир злится, я равнодушно зевну, сделаю глоток кофе из термокружки, и добавлю, что в приличном обществе за пассажи про чурок получали канделябром, но где же сейчас сыщешь то общество и те канделябры…
По этой причине я иногда молчу в ответ, паксы начинают заводиться от моего нежелания обсуждать проблему, а я, увидев, что накал страстей зарождается совершенно органически, и мне всё равно не избежать этой участи, выдерживаю глупую паузу, будто обдумываю ответ, а потом начинаю свой привычный монолог.
– Потянет! – решительно успокоил себя мойщик Сергей, закончив тереть лобовое стекло изнутри и уставился на меня, ожидая реакции.
Я подошёл к Мурене и посмотрел на результат его работы. Стекло переливалось разводами от не очень чистой тряпки, которой Сергей, благородных кровей человек родом из Ростова Великого, третий раз пытался завершить начатое. А именно, домыть Мурену.
– Вот у нас в Ростове есть мойка «люкс», – некстати сообщает Сергей, хотя я не произнёс ни слова, лишь посмотрел на него недобрым взглядом: – Она вообще лучшая в городе. Мы там «кайены» моем. «Лексусы». Такими вот тряпками. И никто не жалуется.
– А есть чистая тряпка? Может ею попробуем? – делаю я очередную попытку исправить безнадёжную ситуацию.
– Чистых нет. Не покупают. Раньше были, но сейчас закончились.
Я тяжело вздохнул и полез в бардачок за бумажником.
– Сколько с меня?
Сергей крепко задумался, погрузившись в сложные калькуляции.
Когда-то на этой мойке работал Алишер, расторопный самаркандец. Парень лет двадцати пяти. Он мне так нравился, что я ему иногда рассказывал про Стамбул. Про синее небо, Босфор, оранжевые апельсины, сочные гранаты и ароматную баранину. Про завтраки, про мечети, про улицы, про людей.
И вот, примерно год назад я заехал на мойку, а Алишера не было на месте. Вместо него работал какой-то новый парень.
– Алишерка? Тут мойщиком был? Он уехал куда-то, не знаю.
А через неделю я получил первую порцию фотографий с видами Фенербахче.
– Дядя, я в Стамбуле! У нас такие завтраки, дядя, вы приезжайте, я вам накрою очень вкусный завтрак! Знаете ресторан у стадиона? Вот я в нём работаю! Дядя, приезжайте, пожалуйста! Тут очень хорошо!
Я знаю, дорогой. Я рад, что у тебя всё в порядке.
– Дядя Никита, а помните, вы рассказывали, что девушку видели с очень красивыми ногами? А где именно это было? В Бешикташе, наверное?
Я смотрю на ростовского Сергея, который не может понять, отчего грязная тряпка оставляет разводы на стекле.
– У нас, значит, что было? Экспресс? Без пены, да? Коврики. И стекло два раза. Верно?
Он снова выразительно посмотрел на меня, а я в ответ лишь по-мхатовски молчал.
– Хорошо. Стекло будет один раз. Экспресс, коврики, стекло. Рублей пятьсот получается, вроде.
– Извините, но я должен сделать вам комплимент! – произнёс я выразительным тоном и посмотрел в зеркало.
На меня испуганно смотрели глаза девочки лет десяти в смешной оправе с круглыми стёклами.
Я выдержал эффектную паузу и голосом харизматичного взрослого продолжил:
– Я в такси скоро уже четыре года. Сделал больше десяти тысяч поездок. Как вы считаете, сколько раз за эти четыре года пассажир извинился за ожидание?
Девочка расплылась в широкой улыбке: она поняла, на что я намекаю. Дело в том, что минуту назад она прыгнула в машину и произнесла: «Здравствуйте, извините, что так долго ждали меня».
Я ждал всего минут пять, да и стоя в кармане стихийной парковки где-то в районе Каховки, никому не мешая и не рискуя схлопотать штраф, так что не успел вскипеть, хотя сама предстоящая поездка и была очень короткой и дешёвой. Ничего, без труда успокаивал я себя: на Каховке и такой заказ – подарок судьбы. В наше непростое время.
И вот в машину плюхается милый ребёнок и немедленно здоровается и извиняется.
– Наверное, нечасто! – сдерживая улыбку от ушей и краснея, произнесла пассажирка. – Угадала?
– Два раза. Ваш – второй. Так что я не могу не сделать вам комплимент. Готовы?
Девочка кивнула.
– Вы совершенно замечательная. Спасибо вам огромное.
Я остановился во дворе жилого дома, а улыбающийся ребёнок, сверкая не то счастливыми глазами, не то стёклами смешной круглой оправы, устремился, подпрыгивая, к подъезду.
– Спасибо за комплимент! Пока-пока!
