Я вгляделась в его влажные от слез глаза и вытерла с ресниц слезы.
– Я навеки твоя должница.
– Есть вариант получше, – ответил Кэйд. – Как насчет того, что ты однажды тоже спасешь мою жизнь, и мы будем квиты?
– Хорошо. Я спасу, – улыбнулась я сквозь слезы.
Держась за руки, мы вышли с паромного причала, спустились по лестнице в город. До квартиры Кэйда было всего несколько кварталов.
– Зайдешь ко мне ненадолго?
Я хотела только одного: быть рядом с ним, теперь и всегда. Особенно этим вечером.
– Да.
Мы прошли под виадуком, спустились по короткой улице до его квартиры. Я бросила свитер на диван. Моя голова была настолько полна событиями дня, что я была благодарна за минуты тишины, пока Кэйд возился со своим проигрывателем.
Я слушала и слышала нашу песню, ту самую, которую мы слушали вместе за кулисами клуба, ту самую, под которую он в первый раз взял меня за руку. Когда звучит хор, все может случиться, и это случилось.
Его руки обнимают меня, его губы целуют меня, и, словно повинуясь словам песни, я растворяюсь в нем. Я точно знаю, что чувствую. Это то, чего я боюсь, та самая эмоция, которая кипит во мне, словно кастрюлька на плите, и которую я изо всех сил пытаюсь не выпустить наружу.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но его пальцы тут же оказываются на моих губах.
– Я знал, что это такое, – шепчет он, и его голос едва слышен из-за музыки. – Я понял это в первый же вечер, когда увидел тебя на шоу. Но теперь у меня не осталось никаких сомнений.
Я смотрю в его глаза. Мы не можем оторваться друг от друга. Мое сердце стало слишком большим и с трудом помещается в груди, оно тяжелое, но эта тяжесть – счастье.
– Это любовь, – продолжает Кэйд, слова свободно срываются с его губ, наполняют воздух и множатся словно музыкальные ноты в комиксе.
– Любовь, – повторяю я, а пластинка шуршит и потрескивает.
– Любовь, – шепчет он в ответ, сплетая свои пальцы с моими.
А потом я опускаю голову на подушку, и наши тела становятся единым целым. Впервые в жизни я чувствую себя так, будто все в этом безумном сложном мире имеет законченный и высший смысл.
– Привет, детка. – Райан позвонил из Портленда вечером.
– Привет.
– Прости, что звоню так поздно, но я только что вернулся в гостиницу.
Я подняла глаза от ноутбука и посмотрела на часы на стене. Половина одиннадцатого.
– Сегодня у меня прошло продуктивное обсуждение с представителями банка, – продолжал Райан. – Их беспокоит наша способность сохранить высокопрофильных арендаторов вокруг телестудии при нестабильном положении на рынке, но я пришел на встречу с контрактами в руках. Думаю, мы действительно сможем заключить эту сделку.
– Поздравляю, – сказала я после паузы. Это ужасная новость для миссии «Евангелие надежды» и для всех тех, кто зависит от приюта для бездомных.
– Понимаю, что тебя это не радует, – спохватился Райан. – Все, больше ни слова о бизнесе. Расскажи мне, как дела у тебя. Как прошел день?
– Нормально, – ответила я. – Обычный день.
Я сразу подумала о Кэйде, о нашем ланче в «Диком имбире», о том, что он в конце концов узнал меня. Когда мы расставались, я не знала, как поступить, поэтому попросила его пообещать мне, что он встретится со мной на следующий день в полдень перед торговым центром Уэстлейк. Кэйд кивнул, но я не была уверена, что он меня понял.
– Кайли, ты меня слушаешь?
Только тут я сообразила, что Райан продолжал говорить, а я полностью погрузилась в свои мысли.
– Да-да, прости. Я просто… работаю над срочной статьей. – Я посмотрела на экран ноутбука, где в поисковой строке были вбиты слова: «помощь бездомным в Сиэтле».
– Ладно, тогда не буду тебя задерживать, – сказал Райан. – Если завтра утром встреча пройдет успешно, я сяду на более ранний поезд и мы сможем вместе поужинать.
– Замечательно. – Я почувствовала себя виноватой из-за того, что скрываю от него такой серьезный секрет, но я еще сама с собой не разобралась.
– Ах да, – вспомнил Райан, – ты вчера, случайно, не заходила в «Дикий имбирь»?
Я выпрямила спину, сердце забилось чаще.
– Да, я там была на ланче.
– Помнишь Джефа из моего офиса?
– Думаю, да, – нервно ответила я.
– Он тебя там видел.
Я молчала.
– Но знаешь, что самое странное? Он утверждает, что ты сидела за одним столиком с каким-то бездомным.
Мысли заметались. Я не могла сказать Райану о Кэйде. Пока не могла.
– Ах это… Ну да, это было… интервью. Для моих статей.
– Верно, – Райан зевнул, – я так и подумал. Все, детка, пойду спать. Утром ранняя встреча.
– Удачи, – пожелала я.
– Я скучаю по тебе.
– Я тоже скучаю, – ответила я, ощущая боль в сердце.
