Среди тысячи лиц полностью

– Не может быть. – Меня охватила паника. Я раньше отправила сообщение Райану, чтобы буду дома к шести. Я встала, схватила сумочку, поймав собственное растрепанное отражение в зеркале.

– Мне пора уходить, – сказала я. – Не хочу его будить. Но утром я вернусь.

Медсестра, та самая, которая так по-доброму отнеслась ко мне накануне, проверяла мониторы, соединенные с Кэйдом проводами. Она кивнула.

– Не волнуйтесь, мы хорошо позаботимся о нем.

– Спасибо. – Я снова посмотрела на Кэйда, бородатого и худого. Его тело напоминало полумесяц под накрахмаленным больничным покрывалом. Мне очень не хотелось уходить от него, но я должна была это сделать.

– Привет, – окликнул меня Райан с дивана, как только я переступила порог.

– Привет, – отозвалась я, ставя сумочку на комод в прихожей. – Напомни мне, в котором часу прилетают твои родители?

– Их рейс задерживается, – ответил он. – Скорее всего они будут здесь после одиннадцати.

– О!

– Я их дождусь, но тебе необязательно составлять мне компанию. Я знаю, что у тебя была тяжелая неделя.

Я кивнула, благодарная за возможность скрыться наверху.

– Эй. – Райан снял с коленей ноутбук. – Около часа назад кто-то звонил из Харборвью, оставил для тебя сообщение. Что-то насчет центра для пациентов с травмой мозга.

У меня вдруг вспотели ладони. Почему они позвонили на домашний номер? И только тут я вспомнила, что именно этот номер указан в наших чеках.

– А! – отделалась я восклицанием, пытаясь сообразить, что сказать Райану.

– Я записал номер. – Он взял с кофейного столика клочок бумаги и передал мне. – Надеюсь, это не у тебя травма мозга, о которой ты мне ничего не сказала. – Райан рассмеялся. – Полагаю, это опять связано с «Сиэтл Геральд»?

– Да, – солгала я. – То есть нет, конечно, у меня нет травмы мозга. – Я нервно рассмеялась.

– Иди ко мне, – позвал Райан.

Я устроилась рядом с ним на диване, и он переплел свои пальцы с моими.

– Я только что выяснил, что почти всю следующую неделю мне придется провести в Портленде, – сказал Райан. – Мы достигли самого важного этапа в проекте для площади Пионеров, и детали слишком важны, чтобы обсуждать их по телефону. – Он сжал мою руку. – Рабочая неделя будет короткой из-за Дня благодарения. Возможно, ты могла бы поехать со мной? Я знаю, что ты предпочитаешь пляжный отдых, но мы могли бы гулять вдоль реки. Ты бы писала статью, пока я работаю. Перемена обстановки пошла бы тебе на пользу.

Я не знала, что ответить. Мне одновременно хотелось и не хотелось ехать. Но я не могла. Я нужна была Кэйду. Во всяком случае, до тех пор, пока он не поселится в своей новой квартире.

– Мне бы очень этого хотелось, – ответила я, – но на следующей неделе я не могу.

Райан убрал свою руку и резко встал.

– Понимаю. – По его тону было ясно, что он ничего не понимает. Он направился к входной двери.

– Райан, прости, я…

– Я понял. – Он снял с вешалки поводок Эдди. – Выведу пса на прогулку. Скоро вернусь.

Райан встретился со мной взглядом. Я знала, что он чувствует, что со мной что-то не так.

– Все в порядке. – Он застегнул на куртке «молнию».

Но я-то знала: не все в порядке. Ничего не в порядке.

На другое утро я проснулась раньше Райана, тихонько оделась и ушла, чтобы не беспокоить его родителей. Даже Эдди спал слишком крепко, чтобы заметить, как я выхожу из дома.

Я поставила машину в гараже медицинского центра Харборвью и поднялась на пятый этаж. Мое сердце колотилось, когда я взялась за ручку двери. Но, войдя в палату, я буквально налетела на мужчину с цветами в вазе – белые гвоздики – и надувным шариком с надписью «Выздоравливай скорее».

– О, простите, пожалуйста, – сказала я в замешательстве. – Должно быть, я ошиблась палатой. Я ищу 502.

– Это 502-я палата, – ответил мужчина. – Мою жену перевели сюда после операции.

– Вашу жену? – Я заглянула ему через плечо и увидела женщину средних лет с короткими темными волосами, лежащую на той же самой кровати, где накануне я оставила Кэйда. Она держала в руках пульт управления и с досадой смотрела на экран телевизора.

– Билл! Как эта штука работает? Ты можешь позвать сюда медсестру?

– Извините. – Я выскользнула в коридор и направилась к сестринскому посту. Возможно, его перевели. Возможно, он на другом этаже.

– Прошу прощения, – обратилась я к медсестре, – я ищу Кэйда Макаллистера. Вчера он был в палате 502, но теперь его там нет.

– О! – Молоденькая медсестра повернулась к коллеге постарше, которую я не видела накануне.

– Ваш друг ушел, – сказала женщина.

Я недоуменно посмотрела на нее:

– То есть как ушел?

Она пожала плечами:

– Сбежал среди ночи. Сестра из ночной смены зашла к нему в три часа утра, чтобы дать обезболивающее, но его уже не было.

– Как вы могли позволить ему уйти? – воскликнула я. – У него повреждение мозга. Он не понимает, что делает. Кэйд не знает, кто он такой.

– Мэм, это больница, а не тюрьма, – парировала медсестра постарше. – Мы не можем заставить людей остаться. Если они хотят уйти, они уходят.

Я вздохнула: