– Что с вами, дорогая? – с беспокойством в голосе спрашивает она и берет меня за руку.
Как жарко! Я взмокла так, что одежда липнет к телу. Комната кружится, надо выйти на свежий воздух! Скорее!
Я поворачиваюсь и, опираясь на попадающиеся по пути стойки и полки, спешу к выходу. Роняю сумочку, слышу голос Джорджи где-то рядом. Кажется, она подбирает выпавшие из сумочки вещи.
Если не глотну воздуха – взорвусь! Голова кружится все сильнее. Открываю рот, чтобы попросить Джорджи помочь мне выйти на улицу, но вместо слов вытекает рвота. Все меркнет, я падаю на кафельный пол…
…Открываю глаза: яркий свет. Я по-прежнему в салоне «Шанель», только от запаха, который обычно меня успокаивал, нестерпимо болит голова.
– Дорогая, вам лучше? – прорывается голос Джорджи сквозь приглушенную какофонию звуков.
Ноет плечо и висок с одной стороны, во рту кисло.
– Да. Полагаю, да. – Я пытаюсь сесть, но снова падаю. Закрыв глаза, собираюсь с силами, делаю рывок и привстаю на локтях. Надо мной обеспокоенные лица. Джорджи стоит рядом. У нее в руках моя сумочка.
– Давайте сумочку, Джорджи. Спасибо.
– Подождите, дорогая. Сейчас Оливия принесет вам что-нибудь вытереться. – Она указывает на мои испачканные рвотой руки. – Побудьте пока у нас, так будет лучше.
После долгих переговоров «скорую» решили не вызывать. Джорджи поручила Руди положить коробку с платьем в машину, и я уехала.
Придя домой, раздеваюсь догола, бросаю испачканную одежду и туфли в черный мешок для мусора и ставлю у двери. Я успею выбросить их до возвращения Роба, а сейчас скорее в душ. Иду в ванную, включаю горячую воду на максимум. В ожидании, пока она нагреется, смотрюсь в зеркало. Ужас! Волосы хрустят от засохшей рвоты, тушь потекла, а любимая красная помада размазалась по нижней половине лица. Нечего сказать, подходящий видок для VIP-клиентки салона «Шанель»…
От льющейся воды поднимается пар. Захожу под душ и подставляю голову под горячие струи. С громким выдохом освобождаюсь от невыносимого напряжения. Ну и денек! Чертова Фиона, будь она неладна!
Как бы то ни было, я добилась своего. Только мой выигрыш – вовсе не Роберт.
Стою на кухне у стола, просматриваю «Фейсбук» на мобильнике. Роб зачекинился в спортзале пару часов назад и сделал селфи с Эйбом Брауном на баскетбольной площадке. Я не против, что они проводят время вместе: Эйб хороший человек, дельный, помогает Робу включить в состав «Анексы» еще одну компанию…
Натыкаюсь на статью местной газеты о новом убийстве, и у меня перехватывает дыхание. Заголовок гласит: «
Я в оцепенении роняю телефон на столешницу. Душу гложет чувство вины, а сердце пронзает тревога. Еще одна молодая женщина ушла из жизни… Хочется плакать, но глаза сухие.
Наверное, скоро мне позвонят следователи и захотят встретиться вновь.
Словно в тумане, бреду в спальню. Забираюсь под одеяло, закрываю глаза и медленно погружаюсь в сон, обретая долгожданный покой от перипетий реальности. Мой мирный отдых прерывает гул заезжающей в гараж машины Роба.
Вот хлопнула дверь. Муж, гремя ключами, идет по коридору в спальню.
Прежде чем он заходит, я закрываю глаза, притворяясь, что сплю.
Что-то щекочет нос, заставляя открыть глаза.
– Привет, – шепчет муж, целуя меня в лоб.
Издаю притворный стон, словно только проснулась.
– Сейчас приму душ, и надо ехать. Отвезешь в аэропорт? – спрашивает он, нависая надо мной.
– Да, конечно. – Нехотя сажусь в постели и смотрю, как Роб идет в ванную и раздевается, бросая грязную одежду в корзину.
У меня на сегодня нет планов, и все-таки насчет поездки в аэропорт он мог бы предупредить заранее.
Роб что-то говорит из душа, но мне не слышно. Приходится вылезать из-под одеяла и обнаженной идти в ванную комнату.
Что меня всегда в нем бесило: он может вещать о чем-то с противоположной стороны дома, и я должна подойти к нему, чтобы услышать. Я так никогда не делаю. Неужели нельзя говорить с более близкого расстояния? В груди закипает гнев, я подхожу к дверному проему и раздраженно спрашиваю:
– Что, Роб?
– Говорю, вернусь во вторник. Хотел, чтобы ты тоже поехала, – бормочет он, намыливая голову. Пар поднимается в мою сторону.
