Я отвечаю стоном и вновь тянусь к нему, не в силах терпеть зудящее напряжение.
– Пожалуйста, – умоляю я, крепко обхватив ногами его бедра и пытаясь стянуть его вниз.
Он, выгнув спину, не поддается, а резко дергает меня за волосы в сторону и, проведя языком по шее, касается губами уха.
– Скажи!
Расставив сильные руки в стороны, Бен опускается и, войдя в меня, медленно скользит внутри. Но не дав почувствовать его всего, незадолго до того, как я обрету долгожданное облегчение, он выходит и наблюдает, как я корчусь в стонах вожделения.
– Бен!
Он отклоняется в сторону и быстро забирает что-то с журнального столика. Слышу скольжение металла по металлу. Бен направляет на меня блестящее в лунном свете лезвие ножа и вновь оказывается у меня между ног. Одной рукой прижимая холодный металл к моей шее, он опирается на другую, нависнув надо мной. Боль от пореза приглушается тем, что он входит в меня, медленно и твердо. Из его горла вырывается стон.
Не опуская ножа, он сдержанно двигает бедрами.
– Я скучал по тебе, Софи. – С каждым движением бедер его горячая щека трется о мою. Он останавливается и сильнее надавливает ножом на горло.
Я издаю протестующий стон, сжимаю ноги вокруг его тела и притягиваю к себе. Сердце бешено стучит, на лбу выступила испарина.
– Скажи, что скучала по мне, – требует Бен, неподвижно нависнув над моим лицом и уперев нож в шею.
– Я скучала. Убери уже от меня чертов нож, – тяжело дыша, шепчу я и сжимаю бедра вокруг его ног.
Расслабляясь, он целует меня, безвольно роняя нож на ковер.
– Трахни меня, – требую я, впиваясь ногтями в его затвердевшие от напряжения руки.
Он морщится от боли, резко повернувшись, усаживает меня сверху и командует:
– Трахни меня ты.
Я прижимаюсь к нему и быстро вращаю бедрами. Его стоны говорят, что, несмотря на повиновение его приказам, победа за мной.
Наклонившись, я подбираю с пола нож и, не прекращая двигать бедрами, приставляю ему к горлу. Бен протестующе стонет, однако нож не отталкивает.
Подгоняемая его сильными руками, я двигаюсь быстрее и быстрее. Впиваюсь ногтями ему в грудь и, чувствуя, как он пульсирует глубоко во мне, в экстазе запрокидываю голову и громко кричу.
Бен охает от боли: я потеряла самообладание, и лезвие вошло слишком глубоко. Он в бешенстве бьет меня по руке – нож падает на ковер. В мгновение ока Бен подхватывает меня и бросает на спину.
Стиснув зубы, он вытирает выступившую на шее кровь, ставит дрожащие руки по обе стороны и нависает надо мной, ожидающей его прикосновения. Прижавшись обнаженной грудью к моей, целует в губы и, схватив за бедра, поднимает к себе. Бен входит в меня, его движения становятся все неистовее, дыхание учащается, он сжимает кулаки и, неистово пульсируя внутри, испускает звериный рев. Освобождаясь от невероятного напряжения, я кричу от восторга… Эйфория достигает пика.
Наши сердца неистово бьются в неподвижных телах, дыхание становится ровнее, мы затихаем.
Бен поднимает голову и касается моих губ своими.
– Прости, – говорит он и переворачивается на спину, сдвигая меня на свою сторону.
Я кладу голову ему на грудь и закидываю ногу на его бедро. Закрываю глаза, гадая, не извиняется ли он за то, что бросил меня на съедение полиции?
Мы лежим безмолвно и неподвижно. Я потеряла счет времени, осторожно водя пальцем по зарубцевавшемуся шраму на плавно вздымающейся груди любовника. Лаская неровную, бугристую кожу, закрываю глаза. Как тяжело удерживать в себе те немногие крохи хорошего, что еще остались во мне…
Страстный поцелуй Бена рассеивает все тревоги и страхи. Он встает с дивана и протягивает руку, чтобы я последовала за ним в спальню.
Лучше не придумаешь. Даже соседи подтвердят, что слышали нас всю ночь.
Задернутые шторы гостиничного номера спасают глаза от ослепительного солнца. Скорее тянусь к телефону, чтобы посмотреть новости.
Пока ничего.
Значит, труп Вероники до сих пор не обнаружили.
Пропущенный звонок от Марка Колдуэлла. Сообщение от Бена: он уже скучает. Голосовая почта от следователя Круз. Просит, чтобы я приехала и подала заявление на Роба. Все идет к тому, что его скоро арестуют. Возле трупа Вероники найдут пустую бутылку из-под фирменного вина с его отпечатками. У меня не было другого выхода. Мне не помогло даже то, что я оставила сперму Роба в постели Эбби. Когда он ушел от нее, вернулся домой, переспал со мной и заснул, я нанесла ей ответный визит.
Надо признать, я долгое время подчинялась влиянию Роба. Была королевой в затеянной им шахматной игре, однако ради более выгодного положения он пожертвовал и мной. Я не устояла перед его чарами. Как дура, купилась на обещания семейной идиллии… Будь у нас дети, я смирилась бы с его выкрутасами. Однако он сумел отнять у меня даже это. Роб отнял у меня все, оставив только возможность жить рядом и терпеть его измены, ложь и невероятное эго.
