Гронец с удовлетворением осмотрел новое пополнение. Часть партизан была из отряда Михаила Савельева, они вместе с нашими партизанами выполняли эту боевую операцию.
К ним присоединились почти все освобожденные из жандармерии, кроме стариков, женщин и детей, которые ушли из Долгого Поля в соседние села: оставаться здесь им было опасно.
Население собирало для партизан продукты.
Во дворе жандармерии стояли телки, коровы, овцы, отнятые гитлеровцами у населения. Все это было передано партизанам.
Погрузив продукты на повозки, партизаны тронулись в путь. Они уже были на окраине Долгого Поля, когда заметили мчавшегося навстречу всадника. Пригнувшись к седлу, он время от времени оглядывался назад. Это оказался юноша лет семнадцати. Не слезая с коня, он взволнованно закричал:
— Немцы едут, спасайтесь!
Лицо его было бледным, руки дрожали.
— А сколько их? — спросил Гронец.
— Не знаю, но они уже недалеко, на автомашинах.
Издалека действительно слышался гул моторов.
Парня узнали местные партизаны. Это был житель Долгого Поля.
Рокот моторов усилился. Тревожным эхом отдавался он в ближнем лесу. Гронец подал команду занять оборону.
— Лошадей, скот и продовольствие отправьте в отряд, — приказал он Чубону.
Гронец поглядел на мост, через который должны были проезжать вражеские автомашины. Затем он подозвал к себе Немчака и Войтила.
— Возьмите на повозке тол и живо заминируйте!
Через несколько минут подрывники уже копошились возле моста. Им помогали и другие партизаны.
Подводы с продуктами и гурт скота уже скрылись в лесу. Они держали путь к расположению партизанского отряда.
Партизаны лежали в обороне, внимательно всматриваясь вдаль. За толстыми деревьями с флангов расположились пулеметчики. Они уже успели хорошо замаскироваться еловыми ветками.
Из-за поворота дороги показалась бронемашина, за ней двигались крытые грузовики.
— Броневик! — воскликнул кто-то испуганно. — Как же мы против него?
— Спокойно, без паники! — властно крикнул Гронец.
Партизаны не имели противотанковых ружей, и бронемашина действительно представляла для них серьезную угрозу. Гронец молча оглянулся на партизан. Его суровый и твердый взгляд словно призывал их к спокойствию. А тем временем вражеская колонна приближалась к обороне. Из-под брезента грузовых автомашин выглядывали стволы пулеметов.
Настал самый критический и тревожный момент. Решался вопрос жизни и смерти. Гронец передал приказ: огонь открывать только по команде.
Бронемашина с ревом прошла мимо обороны и уже подъезжала к мосту. Немцы партизан не заметили, но сбавили ход, двигаясь осторожно, словно остерегаясь попасть в ловушку.
Но ловушка нашла их сама. Сильный взрыв подбросил бронемашину вверх, и она, разваливаясь на части, рухнула в речку. Над мостом поднялось облако пыли и дыма. В это время раздалась команда:
— По фашистам огонь!
Один из новичков направил огонь пулемета по вражеской машине. В бой включились остальные, обрушив на колонну грузовиков всю свою огневую мощь.
Гитлеровцы пробовали отстреливаться, но партизанские пули не давали им опомниться. Оставшиеся в живых выпрыгивали из машин и попадали под шквальный огонь.
— Вперед! — крикнул Гронец, и партизаны с криком «ура», поднявшись в полный рост, бросились к машинам. Огонь вели на ходу. Бой длился недолго.
Разгромив колонну немцев, партизаны добыли много боеприпасов, пулеметов, автоматов и винтовок. Они вооружили новичков, а автомашины подожгли.
По горным лесистым склонам двинулись партизаны на свою базу. Это был уже не взвод, как раньше, а целая хорошо вооруженная рота народных мстителей.
К вечеру добрались к лагерю. Все от души радовались успехам этой операции. Радистка Мария Дубинина передала обо всем этом на Большую землю.
Вскоре я подписал приказ о назначении Андрея Гронца командиром роты. И снова в нашем партизанском городке застучали топоры: строились новые жилища, курени, деревянные избушки, землянки.
Чем больше мы проводили боевых операций, тем теснее становились наши связи с местным населением.
Каждая партизанская листовка, каждый бой, взрыв и даже выстрел партизана пробуждал в сердцах чехословацких трудящихся веру в победу над оккупантами, вдохновлял их на большие и малые подвиги против ненавистного фашизма.
Мы хорошо понимали и ценили поддержку местного населения, устанавливая с ним все более тесные контакты и связи.
Во всех окрестных населенных пунктах, больших и малых городах и селах у нас были свои люди. Их мы называли связными. Эти люди постоянно информировали нас о передвижении, количестве и нахождении вражеских войск, собирали и доставляли в отряд продукты питания, разведданные. Связь с населением мы усиливали и сейчас, посылая в подполье проверенных нами людей.
В район Кораловице и Щавника мы решили послать Войтила. Нам было ясно, что рано или поздно придется перейти в просторные лесные массивы Яворника.
