Пока давали эпизод с Мистером Бином, Кориандр не усидела и убрела вниз — посмотреть, чем занимается отец. Нашла его на диване в главной гостиной с банкой лагера в руке и, к ее изумлению, с едва заметным следом от слезы, сбежавшей по щеке. Ничего подобного она прежде не видела.
— Пап? — Она села рядом с ним. — Все хорошо?
— Извини, — сказал он, вытирая глаза. — Ужасно неловко. Но я в восторге. От каждой минуты — в восторге. Иди притащи маму. Пусть тоже посмотрит.
Кориандр вытаращилась на него:
— В смысле? Само собой, она это смотрит. Она прямо
— Да?
— Она в ВИП-ложе. Я ее там видела, рядом с Брайеном Ферри.
Дуг коротко удивился, услышав это, но, подумав, понял, что все вполне логично.
— Как так вы вообще вместе до сих пор? — спросила его дочь. — Не знаю людей, у которых было бы хуже с общением.
— Верно. Живи мы в доме поменьше, — сказал Дуг, — уверен, уже развелись бы.
— Ну, я б рада была, — объявила Кориандр. — Такой тухляк, когда родители столько лет вместе, сколько вы.
Дуг не был уверен, шутит она или нет. Но тем не менее порадовался, когда она уселась рядом на диван.
Церемония перешла к эпизоду под названием «Фрэнки и Джун говорят… спасибо, Тим!» — странная, едва понятная мешанина из британских музыкальных и киношных отсылок. («Вопрос жизни и смерти!» — написала Софи в СМС Соану. «Плетеный человек!»[61] — написал он в ответ.) Сцепляла их воедино некая любовная история двух подростков, которые познакомились и стали общаться в социальных сетях, пока ехали в лондонской подземке. Все очень сбивало с толку, но и воодушевляло при этом, а самое классное — пытаться определить как можно больше песен. Дуг поразился, сколько их знает его дочь. Она опознала «Джем», «Ху», «Роллинг Стоунз», Дэвида Боуи и «Фрэнки Гоуз ту Холливуд», а также тех, кого она слушала ожидаемо, — Эми Уайнхаус и Диззи Раскала[62]. Она не вычислила, что это за телефрагмент, где целовались две женщины, и он пояснил, что это из мыльной оперы под названием «Бруксайд»[63], и тот поцелуй был одним из первых между женщинами, показанным по общенациональному телевидению, и поразительно было, что Британия теперь использовала этот эпизод, чтобы гордо явить всему миру, до чего она просвещенная и прогрессивная.
— Это в Саудовской Аравии смотрят, между прочим, — сказал он, и Кориандр пришлось согласиться, что это невероятно круто, и, осознав это, она ощутила легкую щекотку возбуждения.
— А это кто? — спросила она, когда с муляжа великанского дома посреди стадиона подняли крышу и показался скучный на вид мужчина средних лет: он сидел за столом и печатал что-то на компьютерной клавиатуре, при этом на экранах и табло вокруг него вспыхнула фраза «ЭТО ДЛЯ ВСЕХ».
— Это Тим Бернерз-Ли.
— Кто?
— Он изобрел интернет[64].
— Что?
— В некотором смысле — да. По крайней мере, он лично.
— Обалденно. — Кориандр вытащила «блэкберри», сфотографировала телеэкран, подписала снимок: «Я родом из обалденной страны» — и твитнула это всем своим 379 подписчикам.
Творческая часть церемонии завершилась. Пришло время всем соревнующимся спортсменам пройти парадом по стадиону, а это грозило затянуться часа на полтора. Зрители разошлись.
Софи с Иэном отправились в постель. Любовью они не занимались почти неделю. Сегодня наверстали. Иэн фантазировал, что он — Джеймс Бонд, занимается любовью с прелестной танцовщицей-подростком из той части, где было про Фрэнки и Джун.
Колин уснул на диване, проснулся в три часа ночи, потерянный, и побрел наверх, в постель.
Хелена просидела до часу ночи — писала письмо в «Телеграф»[65] с жалобой на то, что у церемонии был крен влево, но в письме получилось больше пятисот слов, и неудивительно поэтому, что его не опубликовали.
Чейзов так проперло от церемонии, что Филип вышел в Сеть и тут же купил четыре оставшихся билета на какое-то спортивное событие, а следом — четыре билета до Лондона и обратно, и все вместе вышло феноменально дорого.
Соан произвел некоторый онлайн-поиск по Хамфри Дженнингзу и Майклу Пауэллу, после чего переоделся, побрился и в полпервого отправился в клуб. Ночь еще была юна и полна возможностей.
Кристофер заварил две кружки горячего шоколада, свою забрал с собой в постель. Лоис присоединилась через полтора часа — рассчитывая на то, что к этому времени он уже точно будет спать.
Дуг принялся за колонку. Показал Кориандр первые два абзаца и спросил, как они ей. Она сказала «хрень», уселась рядом с ним, и оставшийся текст они сочиняли вместе.
