Роман помочился на костер и подхватил самодельный рюкзак. Направившись к городу, Факелов забрал немного влево, чтобы не упереться в глухую стену. Светло-синее небо было невероятно чистым для зимней поры. Ослепительный диск солнца завис точно над городом. Спасаясь от рези в глазах, Роман шел, приставив ко лбу руку козырьком. На яркий снег смотрел сощурившись.
С восточной стороны города виднелись постройки. Каждый дом окружало с десяток сараев. А хозяйства находились на большом друг от друга расстоянии. Видимо, здесь занимались скотоводством.
Наконец Роман вышел на утоптанную сапогами и копытами, колесами и полозьями снежную дорогу. Едва заметно извиваясь, она вела к восточным воротам. В дорогу, словно притоки в широкую речку, впадали узкие тропинки. Чем дальше на юг, тем больше становилось ферм. По одной из тропинок, наперерез Роману, тяжело ступали двое мужиков. Позади них медленно ползли нагруженные сани. Факелов поспешил навстречу к ним.
– Здорово, мужики! – громко сказал он, подойдя поближе.
– Ну, здорово, – с кряхтением ответил один из них. Второй лишь сухо кивнул.
– Давайте я вам помогу, – вызвался Роман.
– Просто так? – с усмешкой спросил более разговорчивый мужик.
– Зачем же просто так? – наигранно удивился Факелов. – Я не местный. Пока дойдем до ворот, вы мне про город расскажете.
– Ну, давай, впрягайся, коли так. Я тебе гуся одного дам.
– Птицу везете? – догадался Роман.
– Город большой, людей много, и каждый хочет жрать, – начал фермер. – Ты мотай на ус – это вступление.
Мужики остановились, и второй достал привязанную обоими концами к саням веревку. В середине к ней был пришит широкий кожаный ремень.
– Хочешь – на плечо закидывай, хочешь – на грудь.
Роман кивнул и влез в веревочное кольцо. Приладив ремень поперек груди, он произнес:
– Я готов.
– Насчет три трогаем. Раз, два, три…
Сани сантиметр за сантиметром начали двигаться. Первые секунд пятнадцать Роман не мог продохнуть. Когда сани набрали скорость, идти стало легче.
– А втроем сподручнее, – бодро произнес фермер. – А на пригорке вдвоем вообще жилы порвать можно.
– А поменьше нагрузить нельзя? – с натугой спросил Факелов.
– Сразу видно, что ты не торговец, – хмыкнул птицевод. – Пошлину-то за сани берут. Так что неважно, сотню гусей ты везешь или три перепелки.
– А с путниками как? Пускают?
– Бродяг в лохмотьях – нет, нормально одетых – да. Но тебе-то что переживать? Вместе с нами войдешь.
– А как с работой в городе?
– Как и везде, – пожал плечами фермер. – Смотря, что умеешь.
«– Палашом махать, мешки таскать», – охотно подсказал Чет.
– Ремеслом не владею, но помощником где угодно могу.
– Вот и зайди к кузнецам и плотникам, гончарам и поварам. Где-нибудь пристроишься, – посоветовал птицевод. – А лучше доски объявлений около трактиров глянь, если читать умеешь. Да и сами корчмари много чего знают. Правда, почти всегда за монетку.
– Спасибо, – сказал Роман. – Сегодня же начну искать.
В голове крутился вопрос: какая работа поможет в продвижении по Пути? Роман примерял оставшиеся испытания ко всем работам, приходящим на ум. Пока что из всех размышлений Факелов смог сделать одно заключение – все зависит от характера человека, а не от его ремесла. Один может быть духовным вампиром, а у другого может оказаться то, что он захочет «возжелать».
Стена тянулась с севера на юг на пару километров. Через каждые метров пятнадцать возвышалась бойница в человеческий рост. Зачем строилась такая мощная защита, Роман мог лишь предположить. Хотя сейчас на всей стене он заметил лишь четырех часовых.
Восточные ворота располагались ближе к югу, а дорога тянулась почти параллельно стене. Но фермеры и не думали срезать угол. Вскоре их дорога впала в еще более широкий, с земляными проплешинами тракт. Многолюдный для зимней поры, он вел прямиком к воротам.
В основном это были такие же фермеры-торговцы: либо везущие на продажу мясо, либо возвращающиеся домой с покупками. Хотя попадались и странники, закутанные в теплые плащи, с громоздящимися за плечами мешками.
На воротах стояло двое стражей, еще четверо виднелись через окно прилегавшей к стене коморки. За пределами поселения она смотрелась глупо и одиноко, но, видимо, для обители стражников не нашлось места в городе.
Неразговорчивый птицевод показал воину пять серебряников. Когда страж кивнул, он сбросил их в большой деревянный ящик. Роман и фермеры с трудом двинулись дальше. Здесь проплешин стало больше, чем снега, и полозья с пронзительным скрежетанием тормозились о камень.
– Помоги до площади дотянуть, а то мы тут и встанем, – попросил фермер прерывающимся голосом. – Двух гусей дам.
– Одного хватит, – с кряхтением ответил Роман. – Только дайте пару монеток. Вдруг и правда придется с каким-нибудь корчмарем разговаривать.
– А ты что, совсем пустой? – удивился птицевод. – С виду не скажешь.
– Да я из деревни, где деньги не в ходу, – объяснил Факелов. – Натуральное хозяйство называется.
– Заливаешь, – несмотря на напряжение, засмеялся фермер. – Не может быть в мире места, где есть люди, но деньги не в ходу.
– Сам удивляюсь, – скривив губы, сказал Роман.
