Почти в центре о-ва Ортиджа, в самом высоком его месте, расположена красивая площадь с круглым фонтаном, украшенным скульптурами. Это площадь Архимеда. Великий ученый и изобретатель был уроженцем и гражданином Сиракуз, много сделавшим для обороны родного города от осадившей его римской армии. Открытые Архимедом законы механики, разработанные им основы гидростатики, геометрии и тригонометрии стали достоянием всего эллинистического мира, в том числе эллинистических государств Востока. Известно, что Архимед некоторое время работал также в Александрии и изобрел так называемый архимедов винт — водоподъемный механизм для орошения полей, применявшийся впоследствии египетскими земледельцами.
К сожалению, родной город Архимеда явно недостаточно отдает долг памяти своему великому гражданину, оказавшему такое огромное воздействие на развитие не. ей мировой науки. Могила Архимеда (да и то предполагаемая, ибо точно не установлено, где похоронен ученый, погибший при взятии Сиракуз римлянами) — по довольно бесформенное нагромождение каменных глыб, мимо которого нас провезли на полной скорости, даже не остановившись и лишь ограничившись простым упоминанием о нем наряду с прочими мелькнувшими мимо достопримечательностями не первого класса, вроде современного спортивного комплекса и какой-то не самой важной очередной «латомии» (их здесь несколько).
Период римского владычества на Сицилии был черным временем для Сиракуз, подвергшихся разгрому. Эксцессы местных римских правителей вызывали осуждение даже в Риме, где разрушение Сиракуз страстно обличал Цицерон. Только почти через 250 лет римского владычества Сиракузы были восстановлены, но теперь уже в качестве римского города. От эпохи императорского Рима в Сиракузах остались архитектурный комплекс гимназиума с невысоким амфитеатром, портик и три гранитные колонны на площади Форо Сиракузано, а также римский цирк, расположенный недалеко от греческого театра и напоминающий его ухудшенную копию с вскрывшимися от времени подземными ходами. Вообще же культура древнего Рима в Сиракузах укоренилась сравнительно слабо: во времена императора Августа здесь чеканились монеты с греческими надписями и даже во II в. местное население говорило не столько на латыни, сколько на греческом и пуническом языках.
К римскому периоду относится ряд раннехристианских легенд. Конечно, и здесь три дня пробыл, направляясь в Рим, апостол Павел (поскольку до этого мы узнали, что он регулярно высаживался, терпя кораблекрушения, и на Кипре, и на Крите, и на Мальте, то в Сиракузах это уже удивления не вызывало), обративший язычников в истинную веру. Здесь же чтится Санта Лючия. В Сиракузах мы узнали наконец, кто она такая (в Неаполе, где есть и квартал и улица Санта Лючии, о ней самой нам ничего не сказали). Это была девушка из Сиракуз, одна из первых христианок в городе, ослепленная во время гонений на христиан при римском императоре Диоклетиане. В 304 г. она была канонизирована как святая мученица.
…Мы стоим перед собором, который в 640 г. был возведен на месте прежнего храма Минервы. Колонны храма искусно включены в архитектурный ансамбль со бора. Наш гид Франко спешит ознакомить нас со всеми превратностями судьбы этого храма: сначала он посвящался Афине, потом пострадал от землетрясений, затем был превращен в церковь, разрушенную арабами и вновь отстроенную в романском стиле при норманнских завоевателях. Ныне в церкви — мощи первых христиан, извлеченные из катакомб, алтарь в стиле барокко с латинской надписью над ним: «В честь славной девы Марии» (собор посвящен ей). Интерес представляет именно сочетание элементов разных эпох в архитектуре собора. Внутри него есть также часовня Санта Лючии. Когда-то здесь была и ее гробница, которую византийцы, господствовавшие на Сицилии в VI–IX вв., вывезли и Константинополь. После захвата Константинополя крестоносцами в 1204 г. венецианцы, в свою очередь, увезли оттуда гробницу Санта Лючии в Венецию, где она сейчас и находится.
Переехав с о-ва Оргиджа в основную часть города, направляемся к катакомбам св. Марциана. Камни древних Сиракуз настолько насыщены памятью о минувшем, что почти нет какого-либо места или руин, принадлежащих лишь одной эпохе. В частности, по судьбе бывших храмов Минервы и Аполлона можно проследить нею историю острова в средние века. Храм Аполлона, например, рассказывает Франко, последовательно превращался в византийскую базилику, арабскую мечеть, норманнскую церковь, испанскую казарму. Пример еще более хронологически широкой, буквально через тысячелетия, переклички эпох мы видим, спустившись в катакомбы. Здесь тысячи ниш с захоронениями I–IV вв. И тут же торгует сувенирами сытый, довольный монах с физиономией вполне современного дельца, а на стене рядом с ним — свеженькие плакаты правящей в Италии христианско-демократической партии.
