Но на Сицилии в отличие от Кипра и Крита пребывание арабов было отмечено также достижениями в области культуры. При них процветало сельское хозяйство, широко применялось искусственное орошение, внедрялись ранее неизвестные в Европе шелковица, хлопчатник, рис, цитрусовые, сахарный тростник, финиковая пальма. Плодами своих полей, а также строительным лесом для кораблей Сицилия в изобилии снабжала Магриб и торговавшие с ней страны Европы. Торговые колонии сицилийских арабов постоянно проживали в Неаполе, Салерно, Амальфи. Многочисленные сады, реки и фонтаны Сицилии (некоторые «мавританские фонтаны» сохранились до наших дней) воспевались поэтами и путешественниками. Сицилия славилась великолепием и пышностью традиционных мусульманских праздников, Справлявшихся с особым размахом. Здесь разрабатывали крупнейшие в мусульманском мире месторождения железа, получали нашатырь. Известный багдадский географ X в. Ибн Хаукаль писал: «Я не знал, что на земле есть что-нибудь подобное египетскому папирусу, но сицилийский тростник к нему приближается. Большая часть этого папируса идет на корабельные веревки. Из остальных приготовляют бумагу для султана». Он же сообщает о богатстве мусульман Палермо и обилии мечетей (до 200) в городе: «По чрезмерной гордости каждый хочет иметь мечеть исключительно для себя и своей семьи». Характерно, что в городе был особый квартал Сакалиба, т. е. славян. Принявшие ислам славяне (как правило, из числа освобожденных арабами византийских рабов и пленников) обычно были воинами, а в арабской Андалусии даже образовали особую династию одного из княжеств.
С 948 г. наместники Фатимидов на Сицилии стали наследственными эмирами из рода Хасана ибн Али аль-Кальби. При них арабская Сицилия достигла вершин расцвета, «воцарились мир, торговля в городах, возделывание полей в селах, а также наука, архитектура и поэзия». Подъем экономики и культуры, сопоставимый с таковым в арабской Андалусии, сопровождался фактическим отказом от дальнейших завоеваний. «С распространением культуры и городской жизни, — писал академик В. В. Бартольд, — изменилось также отношение к джихаду. Для культурной Сицилии джихад в X в. был тягостной повинностью, от которой всеми мерами старались освободиться. От выполнения этой повинности освобождались лица, избравшие педагогическое поприще, и арабский автор замечает, что по этой причине число педагогов в Сицилии далеко превышало существующую потребность»[8]. Действительно, Ибн Хаукаль сообщает, что только в Палермо было 300 учителей, над которыми, несмотря на всеобщее уважение к их профессии, подтрунивали, считая их уклоняющимися от военной службы.
На Сицилии шел активный процесс смешения местного (латинизированного и греческого) населения с завоевателями. Если берберы первое время селились в гоpax, держась особняком, то арабские племена с самого начала размещались в районах расселения коренных жителей и общались с ними. Сицилийские христиане становились «мувалладами» (т. е. обращенными в ислам лицами смешанного происхождения) или «мустарибами» (христианами, воспринявшими язык и обычаи арабов).
Часть их эмигрировала в Калабрию (прежде всего духовенство и византийские поселенцы), но другая часть христиан (особенно на востоке) упорно сохраняла свои прежние язык и культуру. Под властью арабов они пользовались религиозной независимостью и самоуправлением, платили меньше налогов, чем при византийцах, сохраняли часть своих монастырей и связи с византийским миром (так что, вопреки мнению нашего гида, арабы далеко не всё «разрушили» или «уничтожили»). Но все же большинство на острове составляли, разумеется, мусульмане. В 972 г. их было более 1 млн. человек (ныне на Сицилии около 5 млн.). Интересно, что среди них кроме берберов и арабов, а также обращенных в ислам местных жителей были и пришедшие в свое время в Магриб и ранее арабизировавшиеся в Азии племена из Индии (Айн Синди), Ирана (Бану ат-Табари) и Бухары (Баррани). Они оставили память о себе в названиях селений: Даниосини (от первоначального Дар Синди — «дом уроженца Синда»), Буккери (от Буххари — «бухарский»), а также и в современном словечке «табарану» — «глупец». То же можно сказать и об арабских племенах Хигази (Хиджази), Кайе и Гаут (Джаут), которые оставили след в наименованиях Гацци, Каос и Джато. Соответственно берберские племена Андара, Кутама и Санхаджа ныне напоминают о себе названиями Андрани, Кутамия и Санаджия.
