Из дудки донеслась протяжная и скрипучая мелодия, которая заставила физрука поторопиться. Тимур Богданович едва ли не побежал, но когда он оказался в трех шагах от меня, я по-настоящему испугался, но заставил себя доделать начатое и запланированное. Я в последний раз взмахнул перед его носом дудкой, и умело запустил её в кабинет труда. На момент он опешил и остановился, мне показалось, что сейчас он бросится на меня диким зверем, но увы, он растеряно кинулся в кабинет, оставив самого меня в недоумении, как раз тогда то, я и начал действовать. Только он полностью оказался спиной ко мне, как я резким взмахом руки, уцепился за болтающийся на пояснице тубус и дёрнул к себе, тот с щелчком вырвался из бразд горе рыцаря, и оказался в моих ладонях. Тимур Богданович совершенно не придал значения тому, что его так красиво обыграли, он теперь приятно дивился огромному количеству дудок, и неожиданной кладези музыкальных инструментов. В следующий миг, я во всю мчался по направлению к коррекционному классу, не знаю насколько важно было освободить заключённых детей, но сердце моё требовало именно этого.
Дверь в кабинет оцепеневших детей хоть и была прикрыта, однако вторая дверь, которая внутри, была защёлкнута на щеколду, отцепив которую, я открыл дверь, не знаю как скоро они поймут что они свободны, ибо даже с открытой дверью они продолжали кривляться, но, во всяком случае, после этого я побежал в туалет, на ходу разворачивая тубус, зная что содержимое лучше не читать. Ручка туалетной двери была завешена моим пиджаком, которому я не придал никакого значения, я сломя голову рвался к нужнику, только сейчас я заметил что вместо унитазов наших школьных, здесь просто зиждилась глубокая дырка с бушующей в ней водой, "наверное, подземные воды"– думал Я, сминая свиток с расписанием в шарик. Когда колдовское расписание было смято, оно полетело прямо в чёрную дыру туалетного пространства. Словно по неведомому сквозняку, дверь туалета захлопнулась и наступила темнота…
Темнота стала прерываться новыми пульсациями люминесцентных ламп, наконец, когда мигание прекратилось, светило стабилизировалось, и перед моими очами предстал тот туалет, который был мне привычней: бежевая плитка, те же дырки для нужды, белые лампы, запах хлорки. Я ещё раз убеждённо коснулся холодной плиты, "как удивительно"– думал изумлённо Я, направляясь к давно привычной раковине. Вымыв руки, я, уже придав лицу более невозмутимый вид, опустил дверную ручку пластиковой двери, и оттолкнул от себя. У окна стоял Эдик, погружённый в свои размышления.
– Ну, ты готов, давай шустрее, я и так опоздал сегодня. Мирно взмолился Он, завидев меня.
– А какой сейчас урок? Аккуратно поинтересовался Я.
Лицо Эдика стало озорным.
– Хех, это что Мить шутка такая? Музыка, ты же только оттуда. С улыбкой и тактичной насмешкой объяснил Он.
– А, ну да. Согласился сконфуженно Я, и пошёл вперёд дивясь произошедшему.
Всю дорогу до кабинета музыки, мы шли молча, я озадаченно, а Эдик как ни в чём не бывало, разумеется я сканировал взглядом каждый угол и каждый коридор, вспоминая сколько волнений переполняло мой организм, но теперь, хоть я и находился в своей родной школе со всем мрамором, крашеными стенами и рядом с лучшим другом, беспокойство всё равно отчасти переполняло мой встревоженный рассудок. В классе к нашему удивлению стояла шёлковая тишина, значило это что урок уже идёт. Когда мы вошли, каждая голова повернулась к нам и обратила взор.
– Извините за опоздание Элина Николаевна, можно войти? Прозвучал в моих ушах голос Эдика.
– Да войди. Ответила директивно Она.
Эдик прошёл за свою парту, а я продолжал стоять на месте, озабоченный непонятно чем, из замешательства меня вырвал голос Элины Николаевны.
– Митя, иди сюда, ты в порядке? Бережливо спросила она, прищурив глаза.
– А… я да, я нормально Элина Николаевна. Идя к столу учительницы, ответил встревоженно я, будто пробудившись от ночного ужаса.
– Ну… у тебя всё получилось? Заискивающе, полу шёпотом поинтересовалась Она, когда я подошёл к её столу.
Я удивлённо сморщил лоб.
– Что вы, говорите? Уточнил я, раскрыв глаза.
– Ну, ты уже сходил в уборную…? Ты же отпрашивался! Не затейливо оправдалась Она.
– А… да конечно. Слегка приподняв уголки губ, странно ответил Я.
– Тогда иди, садись за парту, продолжим урок. Решительно ответила Она, глядя сквозь меня.
Детали урока можно опустить, он прошёл как и прежде, рутинно, скучно и предсказуемо, однако самое главное было после его окончания. Когда прозвенел звонок, детские головы вскочили со стульев и стали заполнять свои ранцы учебниками и нотными тетрадками, включая меня, Нину и Эдика. Эдик, собрав своё добро, шепнул мне что, дескать, увидимся мы с ним в кабинете естествознания, я молча согласился, и стал добирать свои предметы, в этот момент Нина, уже накинув сумочку на плечи, подошла ко мне без слов.
– Нин, что то случилось? Думая о своих приключениях, спросил без интереса Я.
– Да, случилось, нам надо поговорить Митя. Строго, словно мать или старшая сестра, подтвердила Она.
