Понятливо кивнув головой, я решил продолжить поиск выхода из большой проблемы.
– Ладно София Вацлавовна, я схожу ещё к Элине Николаевне, может ей моя помощь пригодится. Мужественно произнёс Я, направляясь к выходу.
– Береги себя Митя, Тимур и на второй этаж заходит. Сказала мне в спину Она.
Покидал кабинет директора я аккуратно и осмотрительно, прислушиваясь к каждому звуку.
Путь до кабинета Элины Николаевны, я прошёл без проблем, в коридорах стояла прежняя тишина, только ближе к кабинету, до меня стали доноситься мелодии пианино. Я дёргал дверную ручку в форме ноты, но всё было тщетно, она мёртво стояла на месте. Я было уже отчаялся, как мне послышалось шарканье подошвы об пол.
– Кто за дверью? Пропел довольный голос учительницы.
– Это Я, Митя. Пролепетал Я, озираясь по сторонам, ведь физрук не дремлет.
С той стороны послышались шорохи, и в замке, что то зашелестело.
– Проходи скорей. Шёпотом повелевала Она, пропуская меня в кабинет.
Я вошёл в широкое помещение, в котором разве что и стояло пианино, но за ним конечно всё же зиждился рабочий стол учителя.
– Здравствуйте Элина Николаевна. Запыханно резюмировал Я, изучая её взглядом.
Внешним видом преподаватель никак не отличалась от своих поборников, так что я уже даже можно сказать и свыкся с этими эпохальными атрибутами прошлого.
– Митя, ты почему до сих пор здесь, тебя же родители потеряли, наверное. Претенциозно говорила Она, запирая дверь на ключ.
– Да это ладно Элина Николаевна… я вот у директрисы был, и она мне многое рассказала. Стал говорить с энтузиазмом я.
– Как Она? Спросила заботливо Она.
– Переживает. Кивнув головой, одним словом ответил Я.
Бросив на меня странный взгляд, будто только что увидела, стала говорить.
– Что это за одежда на тебе? Спросила с интересом она, изучая руками подол пиджака.
Я хмыкнул, прочистив горло.
"Как же они удивлены"– подумал Я.
– Неужели ничего нельзя придумать? Спросил мужественно Я, игнорируя тривиальный вопрос.
Учительница прищурила глаза, словно и не ожидая моего ответа на свой вопрос, однако мой вопрос она явно услышала.
– Можно! Значительно произнесла Она глядя сквозь меня.
"Вот кому стоило стать директором"– с уважением подумал Я, с трепетом ожидая мудрого совета. Я молчал и ждал продолжения.
– Тимур Богданович в первую очередь… у него на поясе висит небольшой тубус, в котором и хранится треклятый свиток… и честно говоря, я не знаю насколько это правдоподобно… но если уничтожить расписание, то колдовство рассеется.
На моих устах растянулась недоверчивая улыбка.
– Это же… Не договорил я, заливаясь смехом.
Лицо Элины Николаевны отнюдь стало самым серьёзным.
– Ну да… это всё чушь и полнейший бред, ты же так это же назвал верно?! С едва уловимым презрением проверещала учительница.
– Что? Не поверил своим ушам Я, уж ей я явно не говорил об этом.
– Ничего- ничего, забудь. Отвернулась преподавательница и ушла к пианино.
Я сглотнул ком стыда, взял волю в кулак и снова с полной надеждой обратился к Элине Николаевне.
– Элина Николаевна, простите меня за несерьёзность… я не буду смеяться, расскажите пожалуйста всё это подробнее… я домой хочу. С полной искренностью, равной с приближающейся слезливостью, пропищал не равнодушно Я.
Она властно провела пальцем по клавишам пианино, тем самым проиграв пустую мелодию.
– Тимур Богданович и на шаг к себе не подпустит, есть другое решение, рыцарь наш падок на музыкальные инструменты… но пианино не его размерчик, нам нужна дудочка или флейта… которые замечательно делаются руками Александра Алексеевича. Говорила учительница, дирижируя пухлым пальцем.
– Но и Александр Алексеевич просто так меня не пропустит. Довёл до сведения Я.
Она кивнула головой.
– Придумай что-нибудь… Козлов любит трудолюбивых деток, хоть и тронулся умом. Заговорщически проговорила Элина Николаевна, садясь на свой скрипучий стул.
Я покинул кабинет с полной решимостью победить, я подсчитал свои действия так, чтобы Тимур Богданович прошёл мимо кабинета музыки, и он прошел с характерным звоном, только после этого я отпёр дверь, и медленной присядью за шагал за ним, на пояснице у него действительно висел кожаный и небольшой тубус, шёл он неотступно, уверенно, даже не оборачиваясь, однако дойдя до лестничной клетки, до той, где мы схлестнулись с Ниной, Тимур Богданович не остановился, а пошёл дальше по коридору, где ещё были кабинеты истории, биологии, географии и нескольких иностранных языков, но заканчивался коридор другой лестничной клеткой, которая тоже уходила вниз. Я не стал идти следом, за ним, а тут же спустился вниз по лестнице на первый этаж.
