Впрочем, некоторые исследователи считают, что вырождение куртуазности началось гораздо раньше, практически на пике рыцарской культуры. «От любви до ненависти один шаг, – пишет Татьяна Рябова, – и этот шаг был сделан в знаменитом “Романе о Розе”[26], ставшем символом вырождения куртуазной любви. Его первая часть была написана французом Гийомом да Лоррисом в 1240 году и представляла собой типичный образчик куртуазной поэзии. Слава романа не была бы столь велика, если бы к нему в 1280 году не написал продолжение другой французский поэт – Жан де Мен. Прошло всего сорок лет, но мы видим уже совершенно другое отношение к женщине. Любовь занимает центральное место и в этом романе – но не верная, бескорыстная, платоническая любовь к недостижимой Прекрасной даме, а любовь плотская. Тот, кто хочет войти в сад любви, также должен обладать добродетелями, но как же эти добродетели отличались от рыцарского кодекса любви куртуазной! Добродетели последней – это качества, с помощью которых рыцарь облагораживается. Согласно же Жану де Мену, добродетели поклонника – всего лишь средство охоты за женщиной. Центральное место занимает не поклонение женщине, но жестокое презрение к ее слабостям. Сами женщины предстают перед нами хитрыми, безнравственными, похотливыми».
Возможно, так оно и есть, но не стоит забывать, что высмеивать великие и пафосные идеи всегда начинали задолго до того, как этим идеям приходил конец. Поэтому куртуазная культура и пародия на нее вполне могли еще долго существовать параллельно. Тем более что, несмотря на широчайшую популярность «Романа о Розе», далеко не все были согласны с Жаном де Меном и вокруг его части романа развернулась широкая полемика. Более того, женоненавистническая работа Жана де Мена совпала по времени с ростом женского образования и самосознания (и это, разумеется, не случайное совпадение – именно поэтому такая книга и должна была появиться). Поэтому возражали автору не только мужчины, но и образованные женщины. Именно в полемике с «Романом о Розе» оттачивала свое умение вести споры Кристина Пизанская[27], и во многом благодаря собранным во время этих споров материалам и аргументам было создано ее лучшее произведение – «Книга о Граде Женском».
Уже на излете Средневековья, в 1424 году, французский поэт и дипломат Ален Шартье написал поэму La Belle Dame Sans Merci – «Прекрасная дама, не знающая жалости». Она написана строфами из восьми восьмисложных стихов, в форме спора между Дамой и Влюбленным, как бы подслушанного автором. Сюжет ее заключается в том, что молодой человек напрасно домогается любви дамы и, не добившись ее «милости», умирает от отчаяния.
Поэма предназначалась для «Любовного двора», основанного в 1400 году Пьером де Отвилем для прославления Прекрасных дам, но там она вызвала настоящую бурю возмущения, вплоть до того, что Шартье пришли гневные письма (тоже в стихах) от придворных дам и мужчин, обвиняющих его в клевете на женщин, и ему пришлось принести им извинения в своей следующей поэме.
Поэма вызвала длинный ряд литературных откликов и подражаний. Шартье критиковали за якобы клевету на женщин через портрет бессердечной дамы и клевету на саму куртуазную любовь, писали поэтические продолжения, где ставили La Belle Dame Sans Merci перед судами любви[28].
На протяжении XV и начала XVI века эту поэму обсуждали, критиковали, одобряли, опровергали, осуждали. Ее даже изображали на театральных подмостках с актерами в ролях Рассказчика, Влюбленного и Дамы. Сохранилось около пятидесяти рукописных копий текста, и уже в 1489 и 1490 годах он был напечатан. Поэма была переведена на английский язык в 1440-х годах, на каталонский – около 1460 года, на тосканский – в 1471 году.
Так в чем же была причина такого взрыва негодования? Да просто Дама была слишком не похожа на традиционный безмолвный, идеализированный женский образ из куртуазной лирики. Независимая и свободная от обычных женских страстей и слабостей, не признающая власти куртуазных правил, обязывающих Даму ответить на страсть и служение рыцаря, она многим современникам показалась клеветой на Прекрасных дам. La Belle Dame Sans Merci нарушала все правила и стереотипы. А никто не любит, когда разрушают его тщательно лелеемые идеалы.
А ведь эта поэма не зря появилась именно тогда – рыцарская культура клонилась к закату, и хотя сословие «тех, кто сражается», еще долго цеплялось за устаревающие нормы и традиции, уже наступало новое время, требующее новых идей, героев и взаимоотношений между полами.
Но об этом чуть позже, а пока вернемся к молодым рыцарям и посмотрим, как им надо было выглядеть, чтобы соответствовать тому, что ждало от них общество.
Каким же должен был быть образцовый рыцарь? Как он должен был выглядеть, как себя вести, чтобы и получить приятие в собственно рыцарском кругу, и производить положительное впечатление на окружающих? Особенно это было актуально для тех, кто по рождению не был аристократом, а то и вовсе не имел благородных предков.
