У тринадцати человек нет вообще никаких повреждений костей, но это говорит лишь о том, что они получили ранения лишь в мягкие ткани, но те все равно оказались смертельными. Что касается остальных, то у троих – по одному повреждению, у прочих – множественные ранения. Колотые, резаные и нанесенные тупыми предметами. Исследователи считают, что среди оружия, которым наносились эти раны, были мечи, кинжалы, булавы, полэксы[49], дубинки и т. д., а также, конечно, стрелы, как от длинных английских луков, так и арбалетные[50]. То есть, по сути, при Таутоне использовалось практически все многообразие оружия того времени.
У десяти человек обнаружились ранения в шею, у троих – в плечевую зону, у двенадцати были ранены руки, у двадцати – запястья и кисти, у семерых – ноги (включая ступни). Черепа были повреждены у 29 человек, а у одного череп не нашли вовсе. И что особенно показательно, большинство ударов были нанесены сверху и сзади, и их характер говорит о том, что эти солдаты погибли, пытаясь спастись бегством, – они бежали пешие, но их нагоняли всадники и наносили им удары, попадая, естественно, в основном в голову и верхнюю часть тела.
Очень показателен пример одного из солдат, на скелете и черепе которого были в том числе и старые, зажившие повреждения. При Таутоне он получил несколько очень характерных ранений, по которым специалисты примерно воссоздают ход его участия в битве. Сначала он, по-видимому, дрался в пешем строю, лицом к лицу с противником, и получил пять несмертельных ударов в голову – с левой стороны, то есть от правши. Но потом он, вероятно, пустился бежать вместе с остальными, его догнал всадник и нанес ему сзади по голове удар мечом. Напоследок он получил еще один удар по голове сзади и рубящий удар в лицо.
Впоследствии в районе битвы при Таутоне проводились еще раскопки, и характер ранений новых найденных тел был примерно такой же.
Здесь я сделаю небольшое отступление от темы и расскажу о раскопках под Таутоном чуть подробнее, поскольку это захоронение достаточно хорошо изучено, чтобы дать информацию не только о типовых средневековых боевых ранениях.
Во-первых, как и во многих уже перечисленных случаях, разброс по возрастам у погибших солдат был довольно большой. Примерно от семнадцати лет до пятидесяти с лишним. Причем надо понимать, что Война Роз – это не мировая война и вообще конфликт не такой глубины и продолжительности, чтобы мобилизовали всех, включая стариков и подростков. Просто это очередное напоминание о том, что мнение, будто в Средние века жили недолго и что в тридцать лет человек был уже стариком, глубоко ошибочное.
Во-вторых, большинство из погибших были явно профессиональными или хотя бы опытными военными – не все их раны были свежими и приведшими к гибели, были и давно зажившие, в том числе и раны черепа. То есть эти люди успели немало повоевать за свою жизнь.
В-третьих, разброс в росте был тоже достаточно большой – от 150 до 180 см. Причем, что интересно, самые высокие – это возрастные воины. Скорее всего, дело в том, что это были профессиональные военные, а среди молодежи было много набранных прямо сейчас, под нужды конкретной войны, без особого отбора.
И, наконец, надо отметить, что состояние скелетов свидетельствует о том, что в большинстве своем солдаты были людьми крепкими, здоровыми, хорошо питавшимися и привыкшими к физической активности. Более того, у большинства из них были даже хорошие зубы.
В Кампочьяро – коммуне в провинции Кампобассо итальянского региона Молизе – исследовали 234 могилы VI–VIII веков и у трех скелетов нашли повреждения, явно нанесенные оружием. Один из погибших, монголоидного типа, был, предположительно, лучником из аварского племени. У него была большая дыра в черепе от удара топором или булавой, но уже заживающая, а рядом вторая рана, смертельная – от стрелы. Кстати, возраст этого лучника исследователи определили как «старше 55 лет».
Вторые останки принадлежали тоже воину, возрастом 50–55 лет. На голове у него была рана от удара острым предметом. Но умер он не от нее (а от чего – ученые не выяснили).
Третий человек был тоже старше 50 лет, и снова с ранением головы. Он получил рваную рану длиной около 10 см на левой стороне лица, и к моменту его смерти она не успела зажить. Хотя не факт, что он умер именно из-за нее, потому что у него была еще и проказа.
Вообще выживаемость после ранений черепа впечатляет – например, на различных кладбищах на юге Германии раскопали останки тридцати человек с травмами черепа, нанесенными как тупыми предметами, так и острым оружием. И только у семерых эти травмы стали смертельными, у остальных двадцати трех раны зажили и причиной смерти стало что-то другое. Причем это не Позднее Средневековье, когда полевая хирургия достигла уже определенных высот, а всего-то VI–VIII века.
