В праздники для драк между деревнями или между городскими и деревенскими парнями часто не требовалось никакого повода, они были традиционной частью праздника. В конце XV века у молодежи одной французской деревни был обычай выпивать в ночь накануне первого мая около реки, а парни из соседней деревни приходили их оттуда прогонять. В 1491 году драка оказалась слишком ожесточенной и привела к нескольким смертям, о которых участники говорили, что они не знают, как так получилось и кто убил, было темно, и все были пьяные.
Праздники вообще нередко приводили к подобным происшествиям. В 1335 году студенты Тулузского университета праздновали Пасху, напились, стали нарушать порядок, а когда судья попытался арестовать зачинщика, один из студентов вытащил кинжал и отрезал ему нос, губы и часть подбородка. А в 1393 году члены некого благочестивого братства мирян в небольшом французском городе собрались по случаю крупного религиозного праздника в гостях у священника, там перепились, и один из «братьев» изнасиловал сестру хозяина дома. В 1427 году на таком же празднике член другого подобного братства Жан Рагно убил священника. А одна веселая компания на карнавале в Сен-Севере ужинала вином и сыром, и некоторые стали этим сыром кидаться друг в друга. Один монах начал возражать, ему ответили, чтобы он шел отсюда, он выхватил меч[78] и был убит в последовавшей драке.
Бывало, что пьяные ссоры приводили к массовым столкновениям и даже бунтам. 10 февраля 1355 года, в День Святой Схоластики, в Оксфорде вспыхнули волнения после спора между владельцем одной таверны и несколькими клириками из университета. Они пожаловались на качество поданного вина, что привело к словесной перепалке и обмену оскорблениями. В пылу ссоры кто-то из клириков бросил сосуд с вином в хозяина таверны, за того вступились родственники и соседи, и в итоге между городом и университетом развернулось настоящее побоище, в котором горожане разграбили пять студенческих общежитий и убили около сорока студентов. К сожалению, данных о жертвах с противоположной стороны я не нашла, но можно не сомневаться, что студенты не остались в долгу.
Алкоголь, безусловно, подогревал страсти, но и в таких масштабных столкновениях вряд ли его роль была определяющей. К примеру, во время крестьянского восстания Уота Тайлера в 1381 году группа восставших без всякого дополнительного подогрева напала на поместье в Эссексе, уже там нашла три бочки вина, выпила его, а потом разграбила поместье. А в Лондоне восставшие грабили дома самых ненавистных чиновников, но добравшись до дома епископа Честера, выпили все вино из его погреба и ушли, не тронув остальное. Зато другая компания тоже разграбила чей-то погреб, перепилась и отправилась громить резиденцию герцога Ланкастерского. В целом понятно, что спиртное во всем этом не первично, хотя оно, безусловно, раскрепощало мужчин, делало их более агрессивными и безрассудными.
Женщины, впрочем, тоже иногда попадали в судебные протоколы в связи с пьянством. Но очень редко, и обычно по поводу скандалов, а не убийств, хотя бывали и исключения. Например, в 1301 году пьяная Алиса Кернбетер затеяла драку, оскорбив двух ремесленников крайне грубым ругательством. Кто-то вступился за нее, кто-то за них, и в результате один человек погиб.
Но в целом женщины редко были замешаны в каких-то серьезных столкновениях, разве что становились причиной. Драка была обычным мужским развлечением – способом выпустить пар, продемонстрировать свою мужественность.
Ну а поскольку еще одним классическим мужским развлечением было распитие алкогольных напитков, причем тоже нередко в соревновательном духе (умение не пьянеть в мужской компании ценилось всегда), эти два развлечения – алкоголь и насилие – очень часто шли рука об руку.
После выхода моей недавней книги «Пьяное Средневековье» меня очень много спрашивали, влияло ли в Средние века потребление алкоголя на преступность.
Прежде всего, надо сказать, что статистики по влиянию алкоголя на преступность в Средние века довольно мало, да и та несколько сомнительная. Барбара Ханавальт, конечно, приводит некоторые данные – в частности, что в XIV–XV веках 6 % из 112 убийств, совершенных в Лондоне, и 4,3 % в сельской местности Нортгемптоншира, случились под влиянием алкоголя. А изучение писем с прошениями о помиловании во Франции Позднего Средневековья дают данные, что 9,9 % всех преступлений и 15 % убийств были совершены в состоянии алкогольного опьянения.
Однако А. Линн Мартин, чья специализация как раз связь алкоголя и общественной жизни в Средние века и раннее Новое время, относится к этой статистике скептически, считая, что при ее составлении перепутали причины и следствия.
