─ Рабство было, есть и будет всегда, ─ невозмутимо ответил Алессандро. ─ Вы только что ели мясо теленка. А его вам не жаль? ─ Он выдержал паузу, понимая, что прелестная солдайка вряд ли сможет ответить на его вопрос. ─ Есть животные, созданные господом для того, чтобы их ели, также есть нации, обладающие смиренным нравом. Вы знаете, что лису невозможно приручить? Попав в капкан, она отгрызает себе лапу, а в клетку ─ раздирает зубами собственное брюхо. На моей памяти, не один раб ни свел счеты с жизнью. Подобные происшествия случаются крайне редко.
Вера слышала, как вздохнула Эльжбета. Лучше поменять тему разговора! Демократические взгляды никогда не найдут отклика в этом обществе. К тому же она познакомилась с этим интересным мужчиной не для того, чтобы, споря с ним до посинения, упорно отстаивать свою точку зрения. Весь вечер она смотрела только на него. Алессандро показался ей не только видным мужчиной, но и незаурядным человеком. Стефано в сравнение с ним был пуховым птенцом. И она решила поменять тему. О чем можно поговорить с малознакомыми мужчинами? «Декамерон» пользовался скандальной известностью. Его читали все, но не все признавались в этом.
Генуэзцы с удовольствием подхватили более приятную, слегка эротическую тему. Вера заметила, что хозяин таверны с удовольствием подслушивает их разговоры. Действительно, какая же она была глупая, когда сидела целыми днями дома в одиночестве, скучала и…верила Стефано.
─ Вы своеобразно мыслящая и, я бы сказал, необыкновенная женщина… смело рассуждаете о жизни, у вас свои оригинальные взгляды, ─ отметил Алессандро после минутного молчания.
Он первый человек, отметивший ее странное, несвойственное женщинам пятнадцатого века поведение!
Немного помолчав, Вера кокетливо ответила:
─ А вы, я вижу, пытаетесь меня очаровать.
─ Нет, не подумайте! Я бы очень хотел стать вашим другом. Вы говорите с акцентом, вы не из Генуи, и не из Венеции. Я угадал?
─ Угадали. Я из Московского княжества.
Граф мысленно ахнул. Стало понятно, почему она так яростно защищает рабов. Большая часть женщин на рынке Каффы ― славянки.
Они покинули таверну ближе к вечеру. Генуэзцы проводили молодых женщин домой. Эльжбета, увидев на улице патруль, быстро прошмыгнула в дверь. Если Джоффредо узнает, что она флиртует с другими, прощай всякая надежда на свободу. А Вера еще немного задержалась. Мужчины вели себя очень галантно, рассыпались в комплиментах. Ей это льстило, но мысли упорно возвращались к Стефано.
─ Мне пора, ─ она мило улыбнулась Алессандро и его друзьям.
─ Так скоро, ─ огорченно проговорил Алессандро, не сводя с нее горящих глаз. ─ А могу я надеяться на свидание?
Вера сорвала алую розу и положила колючий стебель между складок его одежды, ближе к сердцу:
─ Вам к лицу красный цвет. Это цвет сильной страсти.
─ Это мой любимый цвет, ─ прошептал Алессандро. Он оторвал ее руку от камзола и поднес к своим губам. ─ Я приду сюда завтра, в шесть вечера.
Как же все оказалось легко! А в сердце появилась брешь. Ее не радовали обходительные манеры графа, лишенные всякой пошлости. Сначала эти мужчины целуют руки, дарят цветы и подарки, а потом забывают и предают. Где же сейчас ее дорогой Стефано? Скорее всего, наслаждается ласками новой любовницы.
Приятели графа, сообразив, что они лишние, отошли на несколько шагов и тихо заговорили между собой. Она подумала, что сейчас подходящий момент, чтобы намекнуть графу на нечто большее, чем просто прогулки по городу и приятные беседы.
Начинало темнеть. Мрак покрывал не только улицы, но и ее сердце. Ей не хотелось грустить. Она никогда не будет прежней наивной дурочкой. Печалиться из-за обманщика ─ глупо и смешно.
─ Вы умеете плавать, сеньор Алессандро? ─ спросила Вера, вкладывая в свой вопрос некоторую двусмысленность.
Генуэзец встрепенулся и весело засмеялся, ― он, кажется, понял ее намек.
─ Да, я прекрасно плаваю. А вы любите купаться в море?
Поражаясь себе и своему нахально-откровенному поведению, Вера затрепетала под его пронизывающим взглядом.
─ Я обожаю море. Особенно ночью…. оно так красиво светится. Тысячи медуз стремятся к берегу. У них сейчас брачный период.
─ Вы читаете мои мысли, сеньора Вера, ─ прошептал граф. ─ Я заскучал в этом городе. ─ Он сделал шаг, и ее грудь коснулась темно-коричневого камзола. Рука мужчины легла на ее талию. Вера вспыхнула, уже не зная, правильно ли она поступила. Другая его рука легла ей на плечи. Вера прикрыла веки, чувствуя его дыхание. Сначала он коснулся губами ее шеи. Вера подняла глаза вверх, не осмеливаясь ответить на его ласки. Его ищущие губы были не как у Стефано ― горячие и чувственные, а жесткие и уверенные.
