─ Подумает то, что и каждый мужчина, глядя на хорошенькую женщину.
─ Честно признаюсь, ни разу в жизни сама не знакомилась с мужчинами, ─ Вера покачала головой, иронически улыбаясь. ─ Ума не приложу, что мне сказать, что сделать. Я ужасно стесняюсь.
─ Так это проще простого! Подойди к нему и скажи, что у него сзади на бедре сидит оса, и ее надо срочно стряхнуть, пока она не ужалила, ─ полька коварно захихикала.
─ Кошмар какой-то! ─ возмутилась Вера. ─ Может, мне его еще между ног схватить?
─ Как хочешь! ─ фыркнула Эльжбета. ─ Ладно, пойдем отсюда. Чего без толку топтаться? Ты не из тех женщин, которые сами устраивают свою судьбу.
Мужчины вышли из храма и стояли на улице, продолжая беседовать. Проходя мимо них, Эльжбета подтолкнула Веру локтем.
─ Давай! ─ прошипела она.
Она права! Я трусливая неудачница!
Вера в последний раз глянула в хитрые глаза «паненки», затененные густыми рыжеватыми ресницами и, попытавшись изобразить на лице невинную улыбку, неуверенно пролепетала:
─ Сеньор, на вашей ноге сидит оса!
Алессандро ди Лаванья, услышав за своей спиной нежный женский голосок, обернулся. На него смотрели огромные голубые глаза, а прелестный маленький ротик изогнулся в соблазнительной улыбке. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оценить все достоинства фигуры молоденькой женщины. Он решил представиться, но его опередил пронзительный визг.
─ Матка бозка! Какой огромный шмель! ─ завизжала Эльжбета. ─ Он сейчас сожрет вас! Он полез под ваш камзол!
Проворные ручки польки нахально схватили мужчину за бедра. Вера испугалась. Она видела, как глаза Алессандро изумленно округлились. Его спутники, услышав страшный визг, в растерянности схватились за оружие. Приободрившуюся Веру развеселила комическая ситуация, и она принялась «помогать» Эльжбете стряхивать злодея-шмеля.
Алессандро ди Лаванья сразу и не понял, что произошло. Какой там еще шмель? Он лишь почувствовал, как шаловливая женская ручка без зазрения совести ущипнула его за мускулистую ягодицу. Впрочем, это было довольно приятно…. И он решил поддержать шутку.
─ О! Шмель перебрался вперед и уже жрет мою плоть. Это ужасно!
Другие мужчины расхохотались над его немного неприличной шуткой.
─ Придется тебе, Алессандро, податься в монахи! ─ воскликнул один.
─ Но шмель еще не все сожрал! ─ засмеялся Алессандро и насмешливо заглянул в глаза красивой незнакомке. ─ Сеньорита, моя судьба теперь в ваших руках. Меня уже прочат в монахи!
Вера невольно улыбнулась. Он предлагает ей пошарить в его брэ? Вот так наглец!
─ Сеньора, ─ Вера нарочно поправила его. ─ Я порядочная женщина…. вы же мне предлагаете неприличные вещи…. ─ Она наигранно надула губки. ― Вам просто хотели помочь!
─ Я имел в виду мое сердце. А что вы подумали, позвольте узнать? ─ генуэзец вызывающе посмотрел на Веру. Ей даже стало немного не по себе. Что он о ней думает? Но от мужчины исходили пронзительные флюиды откровенного желания… нет, она не могла ошибиться, он заинтересовался ею.
Не найдя нужных слов, сконфузившаяся Вера смущенно улыбнулась. А Эльжбета с любопытством посматривала на нее. Так забавно, сеньор Стефано обхаживает молодую сеньору ди Лаванья, а ее дядя вот-вот угодит в сети голубоглазой красотки. Этой русской надо поверить в себя, ей надо почувствовать себя уверенной женщиной.
Алессандро и его приятели выразили желание познакомиться поближе с красивыми дамами и продолжить общение в какой-нибудь приличной таверне. Дамы милостиво согласились.
Вера не ошиблась, решив, что генуэзцы приезжие. Все четверо прибыли в Солдайю несколько дней назад. Затем они поедут в Каффу. Цель путешествия троих мужчин ─ закупка большой партии зерна для продажи в Генуе. У графа причина приезда в колонию была некоммерческой. Он вскользь упомянул о единокровном брате, которого не видел почти пять лет. Потом разговор коснулся невольничьего рынка в Каффе. Мужчины обсуждали цены на рабов, их национальные особенности. Вера почувствовала к ним некоторую неприязнь, а Эльжбета побледнела и отвернулась. Мужчины приняли ее с полькой за горожанок и с легкостью делились своими планами относительно приобретений рабов. Возможно, если бы не бокал вина, Вера бы промолчала. Однако немного алкоголя и неприятие рабовладельческого строя развязали ей язык.
─ Сеньор Алессандро, а вы когда-нибудь задумывались о том, что чувствуют эти несчастные? Ведь большинство из них не родилось в рабстве, их захватили в плен и сделали рабами.
Генуэзцы удивленно переглянулись. Эльжбета отыскала под столом ногу Веры и слегка наступила на нее.
─ Вам жалко рабов, сеньора Вера? ─ граф пристально изучал ее раскрасневшееся от возмущения лицо.
Вера высказала все, что думает об эксплуатации, о несправедливости, но увидела на лицах собеседников лишь одно изумление.
