Практика предоставления должности в черноморских факториях в вознаграждение или чтобы возместить ущерб, стала обычной в первой половине XV века, усилившись в период Миланского господства. В целом это приводило к негативным последствиям, когда получение должности рассматривалось как простой источник дохода[1420]. Но и ранее XV в. оффициал мог получить специальные привилегии. В 1393 г. Антонио Оливерио был избран массарием Каффы с окладом 2 сомма в месяц. Как награду за прошлую службу, он имел право записать одного из своих слуг (при условии, что это был искусный лучник) в число стипендиариев (наемных воинов) Каффинской коммуны, число которых ограничивалось, с жалованием 1 сомм в месяц[1421]. То, что это была немалая специальная привилегия, проясняется из другого документа того же собрания. В 1425 г. оклад другого опытного стрелка,
Исследуемые документы свидетельствуют о тяжелой ситуации в Причерноморье. В 1393/94, 1420/21, 1456 гг. Каффа испытывала голод и нехватку продовольствия. Власти метрополии и администрация Каффы делали попытки доставлять зерно морем, покупая его на Сицилии или в портах Восточного Причерноморья[1423]. В 1435 г. в Крыму была эпидемия чумы, спасаясь от нее, жители Каффы уезжали в Монкастро и другие города[1424]. Различного рода социальные конфликты также, правда чаще вскользь, отмечены в документах. К примеру, братья-минориты отняли кафедральный собор у епископа Солдайи Лудовико и удерживали его, несмотря даже на папское осуждение. Чтобы восстановить свои права, Лудовико подал прошение совету анцианов и губернатору Генуи архиепископу Миланскому[1425]. В 1436/37 г. в Каффе произошли выступления против сбора налогов[1426]. Ситуация в Чембало была еще более взрывоопасной. В 1439 г. генуэзские власти прибегали к чрезвычайным мерам ради спасения и замирения фактории, где происходили «dissensio ortarum» и «discordie»[1427]. Очевидно, это было продолжением событий 1433–34 гг., когда греческое население Чембало перешло на сторону мангупского князя Алексея и отказалось признавать генуэзскую администрацию. Тогда это привело к экспедиции флота под командованием Карло Ломеллини против Феодоро и Чембало (завершившейся взятием последнего)[1428]. Экспедиция Ломеллини не раз упоминается в документах
В документах отражены пиратские действия бургундской «крестоносной» эскадры Валерана де Ваврина в Черное море в 1445, вызвавшие длительный судебный конфликт Каффы и Генуи с Бургундией[1431]; поход каффинского флота против Трапезундской империи в 1417 г.[1432] и против Феодоро в 1438 г.[1433] Мангупский князь Алексей изменил свою первоначально прогенуэзскую ориентацию и все более и более начал склоняться на сторону татарского хана и венецианцев[1434] Генуэзцам удалось перехватить письмо венецианского байло в Константинополе, адресованное князю Феодоро (1442/43)[1435]. Письмо в завуалированной форме информирует князя о действиях его генуэзских соседей, сообщает об успехах венгерского войска в войне с турками и о мангупско-венецианской торговле кожами. Байло обещает Алексею справиться в Венеции о его просьбе прислать отравленные конфеты, при условии его обязательства применять яд лишь против «неверных». Союз Феодоро, владевшего портом и крепостью Каламита в непосредственной близости от Чембало, с Венецией вызывал крайнюю озабоченность как в Генуе, так и в Каффе. Не случайны поэтому попытки генуэзцев во чтобы то ни стало захватить Каламиту и отрезать Феодоро от моря[1436].
