Тунчжун прошел к нему, сел на край постели, взял старика за руку.
— Виноват я перед вами, ума не хватило, вот и приходится всем расплачиваться за это… из-за меня…
— Не виним мы тебя, сынок, не виним.
Старик ласково посмотрел на Тунчжуна, отстегнул с пояса ключи и, держа их обеими руками, сказал:
— Партячейка, все люди доверяли мне, позволили заведовать столовой в течение года семи месяцев и восьми дней… Не умел я ничего, только и знал, что отпирать да запирать кладовку… не по моему разуму было делить с вами заботы… Когда привезут зерно, выберите нового, надежного… передайте ему эти ключи, — губы Лаогана дрожали, трясущимися руками он протянул связку Тунчжуну.
— Нет! Уж потерпите немного… еще пару дней. От имени партячейки я написал письмо секретарю Тяню, который приезжал к нам проводить земельную реформу. Секретарь коммуны Ян Вэньсю отправился в уезд на совещание, вот-вот вернется. Я думаю, еда будет. А ключи пускай все-таки останутся при вас, — сказал Тунчжун и вернул связку старику.
Дверь открылась, вошел фельдшер Ван, в руке он держал пузырек с таблетками рыбьего жира.
— Вот заграничные пилюли, их прислал мне сын из провинции Хубэй. Доктора говорят, они питательные, принимай по нескольку штук в день, все пользы от них больше будет, чем от ваты… — Фельдшер отвинтил крышку пузырька, стряхнул на ладонь две таблетки, положил в рот старику и дал запить.
На улице послышались крики:
— Тунчжун! Тунчжун! Скорей…
В дом, с трудом переводя дух, вбежал Цуй Вэнь.
— Звонил секретарь Ян… велел в правление коммуны идти… Продукты… кажется… спасены…
Темное помещение словно разом озарилось светом. Громко стуча протезом, Ли Тунчжун направился к выходу. Лаоган приказал старухе приподнять себя и повесил ключи на пояс. Фельдшер чертил посохом на полу какие-то круги и приговаривал:
— Это получше всяких лекарств!
Запыхавшегося от быстрой ходьбы Ли Тунчжуна Ян Вэньсю принял в маленькой комнатке, где весело топилась углем печка. Он достал из папки письмо, прищурил глаза и уставился на Ли Тунчжуна.
— Это ты послал секретарю Тянь Чжэньшаню?
— Да, я. — Ли взглянул на письмо. Наверху крупными иероглифами наложена резолюция: «Помочь немедленно, если факты соответствуют действительности».
— В Лицзячжае на самом деле нет никакой еды?
— Давай, секретарь, сделаем так. — Ли грустно улыбнулся. — Приходи к нам и сам попробуй поесть то, что едим мы, дня три, не больше! Вареную репу, например.
— Как бы трудно вам ни было, коммуна поможет.
Ян Вэньсю вспомнил, с каким недоумением смотрел на него Тянь Чжэньшань, передавая ему это письмо. Его взгляд как бы вопрошал: «Оказывается, вот как ты ведешь людей вперед, застрельщик Ян!» От этого взгляда ему тогда стало не по себе.
Ян Вэньсю сложил письмо вдвое, сунул его в карман.
— Коммуна все равно не оставила бы вас в беде, написал в окружком, а помогать-то все равно придется коммуне.
— Пора помогать, секретарь, пора!
— Скажи, у вас еще остались початковые листья, бататовая рассада?
— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросил Ли Тунчжун.
— Я имею в виду рассаду батата и те зеленые листья, что закрывают початки кукурузы.
— А-а… те листья, да мы их почти все пустили на подстилку в свинарник. А рассада батата есть еще, — задумчиво ответил Ли Тунчжун.
— Пшеничной соломы много?
— Пшеничной соломы?
— Да, пшеничной соломы.
— Соломы хватает, до нового урожая скотину будет чем кормить.
— Вот и хорошо, — облегченно бросил Ян Вэньсю, словно камень с души свалился, и добавил: — Пойдем-ка, покажу кое-что.
Ли Тунчжун двинулся за Яном. Прошли они в зал заседаний. Там вокруг стола толпились, покуривая, секретари партячеек, бригадиры больших производственных бригад, заведующие столовыми из сел Люшугуай, Чуньшупин, Чжуганьюань. Сяотао, технический секретарь коммуны, снял оконный козырек, предназначенный для защиты от дождя, наклеил на него красную бумажную ленту и, макая кисть в желтую краску, выводил надпись «Отрадные вести». На столе в ряд стояло больше десятка больших фарфоровых тарелок, на них были разложены какие-то черные, желтые, темно-красные квадратики, прямоугольнички и пирамидки.
— На последнем совещании в укоме нам рассказали о новом подходе окружкома к продовольственной проблеме. Окружком призывает коммуны, бригады, где ощущается нехватка продуктов питания, заняться их заменителями. Не дожидаясь конца совещания, я вернулся и организовал эту работу в опытном порядке тут, у нас. Результаты оказались весьма обнадеживающими, это — реальный путь решения продовольственной проблемы, — говорил Ян Вэньсю. И указывая на то, что лежало в тарелках, он стал громогласно объявлять названия этих новых, доселе неизвестных миру, продуктов: «Тает во рту» — пирожки из початкового листа, «Долгунец» — вермишель из рассады батата, «Шлем генерала» — пампушки из пшеничной соломы…
Ян Вэньсю познакомил присутствующих с исходным сырьем, особенностями и достоинствами каждого выставленного здесь продукта. Раздражение и досада из-за письма окончательно развеялись благодаря именно этим величайшим достижениям диетологии.
