– Зачем тебе все это?
– Я же тебе друг. И хочу видеть перед глазами прежнего Патрушева, открытого, веселого, с которым так приятно всегда поболтать.
– Ты очень легкомысленная особа, – язвительно заметил Андрей, выдавив из себя злобную усмешку.
Лариса видела, что ему очень хочется все ей рассказать, но ему трудно сейчас это сделать, поэтому, в общем-то, и не очень надеялась, что сегодня их беседа пройдет успешно. Однако Патрушев все же развеял ее опасения.
Спустя десять минут, когда чай уже был выпит и закурена первая сигарета, он вдруг посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
– Ну ладно, слушай. Меня обвиняют в убийстве Аткарского из-за ревности…
Анна стояла возле зеркала в прихожей и любовалась новой прической: два часа назад ей удачно сделали в «лаборатории красоты». На женщине была лишь нежно-голубая юбка из тонкого японского шелка с набивным рисунком, а сверху – синий бюстгальтер. Она предавалась нарциссизму уже довольно давно. Ее макияж был безупречен, и от своей внешности она всегда приходила в неописуемый восторг.
Она была высокой блондинкой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Личико с высокими скулами, чуть раскосыми глазами, небольшими пухлыми губками и маленьким точеным носиком все еще доставляли ей радость, и, по ее великому убеждению, подобная внешность могла соблазнить любого мужчину, поэтому Анна все время находилась в поиске наиболее достойного обладателя всех этих прелестей.
Но так получилось, что любовником ее в настоящее время был отнюдь не являвшийся достойным в полном смысле этого слова человек. Его звали Андрей Патрушев. Он был, мягко говоря, небогат, не очень энергичен, а честолюбивые устремления его пока не находили реализации. Если говорить совсем начистоту, то Андрей был просто нищ. А Анне Давыдовой, которая работала дизайнером полиграфкомбината, хотелось более солидной партии.
Собственно, роман Анны и Андрея не был насыщен какой-либо «культурной» программой вроде походов в ресторан или на дискотеки и состоял в основном из соитий, происходивших на квартире одного из партнеров. Соития разбавлялись жалким подобием семейного ужина на двоих, на котором иногда даже зажигались свечи – для создания интимной и располагающей к общению обстановки.
Анна не разделяла увлечения Андрея астрологией и экстрасенсорикой, считая эти занятия несерьезными и непрактичными. Но несколько попыток наставить Патрушева на путь истинный и пристроить его куда-нибудь в хорошую торговую организацию окончились неудачей, и Аня махнула на все рукой. В конце концов нужно же было ей с кем-то спать, а Патрушев в этом плане ее вполне устраивал.
Сегодня она не ждала его, и прическа ее была предназначена для другого: она собиралась на важное для нее свидание. Человек, с которым она познакомилась совсем недавно – он был одним из ее клиентов по работе, заказал ей дизайн для рекламного объявления – пригласил ее на открытие выставки модного местного художника, который являлся его другом.
Поскольку Анна прочитала в глазах своего нового знакомого неподдельный интерес и желание расширить рамки общения с ней, то естественным выглядело ее стремление показаться перед ним в самом лучшем виде. Похоже, это было именно то, что ей нужно.
Ее новый знакомый, кстати, представился именно экстрасенсом, и, глядя на его солидный вид, дорогую одежду и манеры, Анна еще раз почувствовала разницу между ним и своим нынешним любовником.
«Вот ведь – люди вроде бы одного пошиба, а какая пропасть между ними, – размышляла Давыдова. – Кирилл и Андрей – совсем разные». Она и не подозревала, что Кирилл и Андрей знакомы друг с другом – Патрушев никогда не говорил с ней о своих делах и не пытался ни с кем ее знакомить. Анна весьма негативно отзывалась о круге его знакомых, который в основном состоял из таких же нищих интеллектуалов, как он сам.
Анна уже готова была выйти, как вдруг раздался резкий звонок в дверь – Давыдова вздрогнула от неожиданности.
«Кто бы это мог быть?» – поморщилась она и заглянула в глазок. На лестничной площадке стоял Патрушев.
«Черт, принесло же его не вовремя!» – еще более раздраженно подумала она, но дверь все же открыла.
– Привет, – радостно улыбаясь, сказал Патрушев и поцеловал ее.
Она ответила на поцелуй почти автоматически – ведь они были вместе уже полгода, и привычки никуда не денешь.
– Ты куда-то собираешься? – спросил он и испуганно посмотрел на нее, словно боясь потерять ее навсегда.
Противостояние Ани на этом закончилось. Вид Патрушева вызвал у нее жалость. Вернее, не сам его вид, а антураж, с которым он обставил свой визит А антураж состоял из одной-единственной вещи – шоколадки «Кофе с молоком» производства Самарской фабрики. Андрей держал шоколадку в одной из рук, которые плетьми повисли вдоль тела. Это был его пропуск в эту квартиру, мандат, который он предъявлял, чтобы иметь удовольствие понежиться в постели рядом с этой высокой блондинкой.
– Да нет, я только что пришла, – смутилась Аня. Видишь, какую я сделала новую прическу?
– О, божественно! – отреагировал Патрушев, но как-то без особого энтузиазма.
