Ему показалась эта прическа какой-то надуманной, неестественной. Ко всему прочему, он все еще не верил, что Аня никуда не собирается. Он продолжал вопросительно смотреть на нее, и Аня поняла, что ей придется все-таки объясняться.
Она не хотела говорить о том, что собирается порвать с ним, но подсознательно чувствовала, что этот момент приближается. Не хотела скандалов и разборок, стояния на коленях, криков, визгов и всего такого прочего. Поэтому и начала думать, как же ей извернуться.
– Я только что пришла с работы, – сказала она, кивнув на свой полуодетый, но отнюдь не домашний вид.
– Как, в субботу? – удивился Патрушев.
– Понимаешь, клиент требует выполнить заказ как можно скорее и обещает за это хорошие деньги.
Поэтому мне пришлось работать сверхурочно.
– А-а, – все еще недоверчиво протянул Патрушев.
– Сейчас я переоденусь, – сказала Аня и пошла в комнату надеть свой черный в драконах халат. Этот халат особенно нравился Патрушеву и способствовал его сексуальному возбуждению. Чуть более ободренный Андрей тоже прошел в комнату и уселся на диван перед телевизором.
– Ты хочешь перекусить? – тоном уставшей жены спросила Аня, входя в привычную для себя роль хозяйки. – Я, например, не против.
– Пожалуй, – ответил Патрушев и щелкнул телевизионным пультом.
Аня тоскливо посмотрела на Андрея.
– Сейчас приготовлю бутерброды с ветчиной… А в холодильнике стоит полбутылки красного вина.
Патрушев кивнул. Аня исчезла на кухне, и вскоре Андрей присоединился к ней. Оба поняли, что сегодня все будет, как обычно. С одной стороны, конечно, это навевало скуку, но с другой – и оба это тоже осознавали – своего рода традиция, уют этих привычных встреч успокаивали душу. Но Анна все-таки решила именно в этот момент, что все это будет в последний раз.
Она резала ветчину и вдруг заметила, что Патрушев пристально рассматривает ее ноги. Аня отвлеклась и нечаянно порезала себе палец.
– Что ты уставился? – раздраженно спросила она – Ты их видишь почти каждый день. И не делай вид, что ты чему-то там удивляешься!
– Я ничему не удивляюсь, – обескураженно ответил Патрушев. – Просто они мне нравятся, их изгибы меня волнуют…
– Лучше бы тебя волновали другие вопросы! продолжила обвинительную речь Аня, пристально, с укоризной глядя на любовника. – Например, где найти достойную работу… Сидишь и занимаешься всякой фигней.
Патрушев вздохнул и опустил голову. Ответить ему на это было пока нечего.
– А где она может быть, достойная-то? – спросил он наконец.
– Люди находят, нужно быть просто энергичнее, общительнее… А ты все время ходишь с мрачным видом, даже не умеешь общаться с людьми! Ты отпугиваешь всех моих знакомых! С тобой невозможно появиться в приличном обществе! Нужно быть более открытым, улыбаться, хоть через силу, иногда переступив через себя. Ты же знаешь, что работу можно найти только благодаря каким-то знакомствам. Но чтобы знакомства эти были, нужно, как минимум, их заводить.
– Но у меня много знакомых, – возразил Патрушев. – Вот, например, Дима Филимонов – серьезный человек.
– Тогда почему он не устроит тебя в свою контору? – не замедлила задать вопрос Давыдова.
– Но я же ничего не понимаю в этих чертовых системах сигнализации!
– Неужели так трудно научиться понимать? Ты что, тупой?
Это было уж слишком, и Патрушев надулся.
– Я просто не хочу туда устраиваться, – сквозь зубы процедил он.
– Вот! Вот! – Аня Давыдова выражала всем своим обликом укоризну.
Они замолчали. Аня продолжала заниматься тостами, а Патрушев лениво листал журналы. Наконец кухню заполнил аппетитный аромат готовых тостов, и Патрушев плотоядно повел носом. Собственно, состоявшаяся между ним и Аней разборка несколько присушила его желание, но, выпив бокал вина и закусив бутербродами, он воспрял духом.
У Ани тоже заблестели глаза, и возникло некое напряжение в лобке. Она заерзала на стуле, и Патрушев, который уже по одному взгляду научился определять ее состояние, понял, что пора переходить к делу.
И он перешел. Разумеется, он делал все, как обычно.
Патрушев и Анна в течение где-то часов двух наслаждались друг другом, но Андрей в тот вечер все же был немного вял, чувствуя, что что-то не так. А Анна после этой встречи решила окончательно порвать с ним.
– Это была ваша последняя встреча? – спросила Лариса.
– Да, последняя интимная встреча, – уточнил Патрушев. – Потом я узнал, что она, оказывается, действительно собиралась тогда на свидание, а позднее понял, что с Аткарским. Но интуиция меня не обманула.
– А как ты сам познакомился с Аткарским? – спросила Лариса. – Ведь насколько я поняла, ты был его учеником?
– Да. Эта история началась три месяца назад.
Патрушев закурил очередную сигарету и начал вспоминать…
…В тот вечер он пребывал в обычном для него состоянии безденежья и связанного с этим душевного дискомфорта. Только что он провел астрологический сеанс с некоей журналисткой Машей, которая заплатила ему сто рублей.
