С мужем у Оли тоже не сложилось. Человеком он был простым и не понимал, о чем супруга периодически говорит с ним. А говорила она о разных недоступных его примитивному мышлению вещах – все больше о воздействии каких-то сил, о какой-то таинственной организации, которая владеет судьбами люден через какие-то неведомые технические приборы. Азастав как-то Олю с соседом, вообще развелся с ней. Ей, правда, в тот момент виделось, что она с мужем – то есть сосед якобы надел маску мужа. И что и сосед, и муж тоже являются членами этой самой организации.
В общем, крыша поехала у бедной Оли окончательно. Положение усугубилось тем, что простой человек – муж перед тем, как уйти, основательно ее поколотил. Конечно, как могло быть иначе – ведь сосед для него и был соседом, а не членом организации, воздействующей на население посредством техники.
А адюльтер и оказался адюльтером – вернее, нет, он и слов-то таких мудреных не знал, а знал только, что бл..ушкой хорошей оказалась его жена, и все.
Кончилось все печально. Мама Оли, видя прогрессирующую болезнь дочери – а доктора признали ее неизлечимой, – быстренько переоформила права на дочку Оли, свою внучку, на себя. То есть лишила Сироткину родительских прав. И у Оли осталась масса свободного времени и однокомнатная квартира, чего ей в принципе было достаточно. Она стала посещать различные эзотерические кружки, где с большим или меньшим пониманием относились к ее бреду, поскольку собирались там в основном такие же персонажи, представлявшие собой яркий психопатологический материал.
Сироткина даже написала книгу, полную апокалипсического бреда и запугивавшую каждого, кто ее читал, ужасами. Они исходили то от Космос-ЦРУ, то от Богопротивной Госдумы, то от президента, который совсем не президент, а зомби, которого, в свою очередь, посадила в кресло всемогущая организация, именуемая «Досье». Оля писала, что артисты в телевизоре – давно уже ненастоящие, а искусственные. Что только Шура пока что настоящий, но скоро и его заменят на маску.
Эта бредовая книженция была издана в виде брошюры одним знакомым Оли, таким же помешанным. тиражом 1000 экземпляров на ксероксе. Эзотерическая тусовка брошюркой зачитывалась, цитировала.
Кое-кто посмеивался, а кое-кто воспринял серьезно, что Олю, несомненно, радовало…
Словом, до определенного момента жизнь Оли Сироткиной текла довольно спокойно. С дочерью она виделась раз в месяц, жила тем, что приторговывала на рынке шмотками, а с шизофреническим бредом отрывалась на тусовках в ДК «Салют». С тех пор, как тусовки эти стал посещать некто Дмитрий Филимонов, Оля приобрела себе еще и любовника, отличавшегося любознательностью и терпимостью: он стал для Оли благодарным слушателем. Вернее, просто делал вид, что ему этот бред интересен. На самом деле он обменивал свою терпимость на покладистость Оли в сексуальном плане.
Оля и Филимонов были любовниками уже месяц, как однажды вечером Дмитрий явился к ней несколько подшофе и сказал, что на следующий день он хочет пригласить ее на дачу.
– На дачу? – удивилась Сироткина, имея в виду зимнее время года.;
– Там благоустроенная дача, все будет нормально, – успокоил ее Филимоно". – К тому же там будет сам Кирилл Владимирович.
– Аткарский? – округлила глаза Оля, которая испытывала к экстрасенсу чувство чуть ли не благоговения.
– Да, и он просил меня привезти тебя туда.
– Он? Меня? – еще больше удивилась Сироткина.
– Да, он заявил, что ты очень интересная личность.
И ему было бы любопытно с тобой пообщаться.
Оля была польщена таким вниманием со стороны экстрасенса и, разумеется, согласилась. Она поехала на дачу на следующий день, как и было запланировано.
Случилось это два дня спустя после появления Ларисы Котовой в ДК «Салют»…
Лариса, появившаяся у Патрушева на следующий день после похищения ее бандитами, ничего не стала рассказывать о случившемся с ней. Она просто как бы проведала старого приятеля, пребывающего в депрессии, и мимоходом осведомилась о том, как поживает его друг, Дмитрий Филимонов. С его помощью она надеялась слегка приоткрыть завесу тайны над делами покойного экстрасенса Кирилла Аткарского. Ведь это Филимонов первый познакомился с Аткарским и потом привел к нему своего друга.
Сам Патрушев на вопросы Ларисы о делах Аткарского отвечал очень уклончиво и с неохотой. Мол, брал с каких-то шишек в областном правительстве деньги за всякую там астрологию, гипнозы, снятие алкогольной зависимости и так далее. Иногда работал психологом. Обещал научить этому Патрушева, но не успел. Вот и все…
Лариса, заинтересовавшись информацией об исчезновении шизофренички Оли Сироткиной, выудила у Андрея ее телефон. Трубку никто не брал.
– Ну что я тебе говорил? – с кислой физиономией произнес Патрушев. – Она куда-то исчезла. А куда – никто не знает.
