— Простите, ваша милость. Сейчас…
Привычные запахи хлева, нечистот, костра. Сиплые петушиные крики… Гонец неловко спешился. Бросил одному из стражников поводья.
— Позаботься о коне. Он скоро мне понадобится. И ещё: приготовьте карету миледи, лошадей, три человека охраны…
— Мы вам не подчиняемся, — хмуро ответил тот, — нужен приказ графа или…
— Выполнять! Будет приказ.
Прихрамывая, разбрызгивая лужи, Айвэн Скэйнс направился к господской башне.
На стук отворила горничная.
— Разбуди госпожу, да поскорей!
— Уже встали. Одеваются.
— Белинда, кто там? — спросил женский голос из-за двери.
— Господин Скэйнс.
— Впусти.
Небольшую залу освещали три свечи и камин. В нервных бликах фигуры на гобеленах казались живыми. Из спальни быстро вышла очень молодая, худая женщина. Атласный халат до земли, жесткое, упрямое лицо.
— Миледи… — визитёр почтительно склонил голову. Затем, расстегнув камзол, извлёк влажный, чуть помятый свиток. — Вот.
— Здравствуйте, Айвэн, — женщина взяла письмо. — Что, плохие новости? Мы разбиты?
— Увы. Вам и ребёнку следует немедля уезжать. Я велел заложить карету. Конница Чёрного Уильяма будет здесь ещё до полудня, и тогда…
— Вы, наверное, голодны?
— Не знаю. Не время теперь… Читайте же скорее!
Миледи оторвала печать с шестью львами, развернула свиток. Узнала руку единственного человека на свете, которому могла доверять.
Дорогая Маргарет!
Вчера Господь и удача оставили нас. Мы разбиты, отрезаны от замка и вынуждены бежать в Шотландию. Неприятель едва ли станет нас преследовать. Уильям Герберт двинется на Пембрук, который теперь — лёгкая добыча. Кроме того, мерзавец не хуже нас понимает значение Вашего сына. Лишь с его и Божьей помощью возможно освободить несчастное королевство от мошенника, захватившего трон. Мы обязаны спасти Генри! Уезжайте из замка без промедления! Айвэн знает сохранный путь в расположение наших войск. Затем мы найдём способ переправить Генри во Францию. Спешите, и да поможет Вам Бог!
Преданный Вам
Джаспер Тюдор
Пембрукшир, Сентября 4, года 1461 от Рождества Христова.
Леди Маргарет бросила свиток в огонь. Помедлив, он неярко вспыхнул. Гость смотрел выжидающе.
— Все ясно… — произнесла женщина, — благодарю вас, Айвэн. Белинда!
— Да, госпожа.
— Мы сейчас уезжаем… надолго. Собери вещи, еды в дорогу. Разбуди Генри, одень и… — Нет, я сама.
— Я спущусь, проверю лошадей, — кивнул гость, — и отправлю кого-нибудь за багажом.
В полумраке спальни леди Маргарет отодвинула балдахин. Из-под шелкового, расшитого цветами одеяла виднелась макушка её сына. Она погладила мягкие волосы.
— Генри, пора вставать.
Ребёнок шевельнулся, сонно пробормотал:
— Ну почему, мама? Ещё ночь…
— Нет, уже рассвело. Слышишь, петухи кричат? Сейчас оденемся, умоемся и поедем к дяде Джасперу. Ты ведь скучаешь по дяде?
Одеяло чуть сдвинулось, показались круглые глаза.
— На войну?
— Нет, просто в гости. Война закончилась.
— Мы победили?
— Конечно.
Снаружи гнусаво продудел рог. Послышался стук колёс, голоса. Туман дотлевал. Над цитаделью прощально трепетал малиновый с золотом штандарт Ланкастеров.
— Нет, пока это слабо, — моя жена взглянула поверх ноутбука.
— Стилистически?
— Исторически. Маргарет Бьюфорт уехала из Пембрука задолго до его взятия Йорками.
— Странно…
— Зато точно. Вышла замуж и — фьить — уехала.
— То есть, бросила сына? Но википедия говорит…
— Википедию сочиняют дилетанты. Читай серьёзных историков: Лоудэ, Андервуда, Джонса. Кстати, «миледи» её стали называть не раньше 85-го года. Есть и другие ошибки: чугунные кольца, шесть львов…
— Львы-то чем провинились?
— Тем, что это леопарды.
— Хм… А кольца?
— Кольца, если хочешь знать, прикрепляли высоко. Именно для удобства всадника, а пешему — еле дотянуться. Хотя колец на воротах Пембрука не было.
— Как не было? Да я сам их видел!
— Тем более сомнительно. Помнишь, смотрели какой-то детектив? Серий двадцать. А через месяц ты включил его и говоришь: у, классный новый сериал.
— Допустим, но это художественный текст, и автор…
— Тогда замени имена.
— Ладно, подумаю.
Я учусь не возражать жене по мелочам. С годами мелочей становится все больше, и это правильно. Примерно так же вёл себя мой отец. В юности я считал его подкаблучником. Теперь понимаю: умный родитель экономил обоюдное время и здоровье.
В университете жена защищала диплом по каким-то инновациям Генриха VII. Позднее заинтересовалась личностью королевы-матери Маргарет Бьюфорт. Судьба леди Маргарет, одной из главных фигур войны Алой и Белой розы, интриганки, умницы, напоминает затейливый киносценарий. Сомнительный год рождения, неточное количество мужей, участие в бесчисленных дворцовых заговорах. И наконец — триумф. На поле сражения при Босуорте корону, упавшую с мертвого Ричарда III, возлагают на её сына Генриха Тюдора. При огромном влиянии матери на короля это означало её фактическое главенство над страной.
