- Считают, то, что он вдруг остался один, без родных и близких, окончательно подкосило бедного государя, и через неделю его не стало, - с постным выражением на узком бледном лице закончил изложение новейшей истории державы Дрягва.
- Как это всё печально...- сочувственно пробормотала царевна, одновременно прикидывая, что из упомянутой эпидемии летальных исходов было вызвано кознями Костея, а что - естественным ходом вещей.
Костей выигрывал со счетом, как минимум, пять - ноль.
- А вот и Кондратий! - с некоторым облегчением воскликнул Иванушка, с облегчением выныривая из омута сумрачных преданий прошлого. - Всё в порядке?
- Да, следуйте за нами на третий этаж, - махнул рукой гвардеец. - Балкон мы отыскали. Мы увидели над дверями надпись "Место общения с верноподданными", выглянули в щель между досками узнать, что бы это могло такое быть, и - на тебе, как на заказ... Но он оказался очень узким, хоть и длинным, поэтому, боюсь я, всем придется выстроиться очень плотно в одну шеренгу, иначе не поместитесь.
- А где твой этот... второй? - с неприязненным подозрением оглядел зал и не обнаружил Спиридона Карбуран.
- Кажется, у вас, умрунов, это так называлось? - презрительно скривив верхнюю губу, уточнил Дрягва.
- А имена ваш брат ходячий покойник получил лишь недавно? - снисходительно усмехнулся Жермон.
Иванушка гневно набрал полную грудь воздуха, чтобы дать отповедь высокородным хамам, но Кондрат опередил его.
- Спиридон остался на балконе, - с несокрушимой серьезностью сообщил солдат. - Сказал, что царем выбрали его, и теперь стоит там, улыбается, машет руками, отвечает на приветствия. Ему из толпы бросают цветы, приготовленные для вас, и поднимают детей для благословения.
- Что-о-о?!?!?!.. - выкатило дикие очи и взревело дурным голосом костейское дворянство.
Серафима прыснула.
Известие о загадочном любителе синеморских курортов, бессовестно похожем на их Спирю, как видно, было донесено мнительным Бренделем до не менее нервных конкурентов в срок.
Иванушка, задавив в корне улыбку как неполиткорректную, взглянул на командира своей гвардии с молчаливой укоризной.
Находка же невозмутимо уточнила:
- Но в ноябре уже нет цветов, Кондрат!
- А в горшках?
Тут не выдержал и Иван.
- Если бы в моей гвардии был такой солдат, как этот, - скрежеща зубами, прорычал барон Карбуран, - его шкура была бы уже натянута на барабан!
- А если бы в моей стране был такой царь, как вы, - сладко улыбнулась ему Серафима, - я бы устроила в ней революцию.
И не успел Карбуран открыть рот для протеста, как тут же, без перехода, она продолжила самым светским тоном, каким в высшем обществе переходят с обтекаемого как отравленная торпеда комплимента к приглашению на ужин:
- Давайте пойдем, милейший барон. Народ - ваш народ - нас заждался. И, кстати, знаменосцы, трубачи и барабанщики по протоколу должны появиться первыми, поэтому прибавьте ходу, ребята. Мы за вами. И заодно договоритесь, что будете играть. Лучше, конечно, что-нибудь классическое.
И, оставив Карбурана кипеть и плеваться кипятком, она немного ускорила шаг и ловко пристроилась рядом с Жермоном.
- А скажите пожалуйста, драгоценный барон...
Пропустив делегацию вперед, граф Аспидиск пристроился в хвосте, чтобы без помех с высокой точки спокойно обозреть палаты, которые, без малейшего сомнения, скоро будут принадлежать ему по праву. С высокомерной ухмылочкой он повернул голову и окинул взглядом собственника оставшийся за спиной и видимый еще через широкие распахнутые двери зал приемов с его пыльным великолепием и затянутой в паутину историей и величием...
И не заметил под ногами ступеньку лестницы на второй этаж.
Заслышав грохот, треск, звук падающего тела и сопровождавшие его идиомы, первой мыслью Иванушки было, что упал кто-то из солдат но, оглянувшись, к своему изумлению и ужасу увидел, что это было его сиятельство и нижняя часть балюстрады мореного дуба, причем кто есть где, так просто и сразу разобрать было невозможно.
Царевич метнулся было на помощь падшему Бренделю, но его и неуклюжих из-за своей громоздкой ноши солдат из графского отряда музыкантов опередил Кондрат. Он мигом слетел с вершины лестницы вниз и стал быстро, но аккуратно извлекать графа из груды деревяшек, еще минуту назад бывших гордостью и красой главной лестницы царского дворца.
- У вас все в порядке, ваша светлость? - видя, что в порядке далеко не все, на всякий случай все же поинтересовался Кондрат.
- Болван!.. - прошипел граф, морщась от боли, но еще больше - от унижения и ярости при виде злорадных физиономий баронов, даже не пытающихся скрыть свои эмоции. - Как я могу быть в порядке!.. Ты что, слепой?.. Мои руки все в занозах!.. На ладони царапина, а кровь из нее так и хлещет! Наверняка, останется шрам! Идиот!.. В порядке!.. По-твоему, это называется "в поряд..."
Граф осекся на полуслове, вздрогнул, легкая тень новой мысли промелькнула по его лицу и тут же поспешила укрыться за мученической улыбкой.
