- Вот и первое задание, - довольно ухмыльнулся барон Карбуран, взвесил в руках тяжелую плетку и оценивающе, как волк на овец, оглядел толпу через плечо Ивана.
- Какое? - недоуменно оглянулся тот, и барон расплылся в сладенькой ухмылочке.
- Добраться до помоста, никого не подавив, конечно.
Иванушка кивнул.
Серафима поморщилась.
Пауза затягивалась.
- Кхм... - откашлялся царевич и вежливо воззвал к собравшимся: - Добрые горожане!.. Не могли бы вы расступиться так, чтобы мы могли проехать к центру площади? Пожалуйста?
Доброе слово и зеваке приятно, и добрые горожане честно еще раз попытались расступиться, а также отойти, раздвинуться, раздаться и даже просто отклониться, если уж больше ничего не выходит, но не вышло и это, и толпа, коллективно пожав плечами и испустив тяжкий вздох, снова замерла и с интересом приготовилась наблюдать развитие событий.
Положение из неловкого плавно превращалось в глупое.
- Может, проведем церемонию здесь? - нерешительно оглядел претендентов и виновато погладил большой деревянный ларец, выглядывающий из седельной сумки, Иван. - Или объедем и попытаемся пробиться по другой улице?
Бароны презрительно оскалили зубы.
Граф фыркнул.
- А зачем так далеко ходить? - мило улыбнулась Серафима, направила лошадь к заколоченному окну заброшенного дома-дворца - как раз на уровне седла - и подергала неровную серую доску.
Ржавые гвозди, вколоченные прямо в ставни, глухо заскрипели, застонали, доска чуть подалась, но устояла.
- Ты куда? - забеспокоился супруг.
- Залезем через окно, найдем балкон, а дальше - как по плану, - повела она плечом, оценила одним взглядом специалиста масштаб предстоящих разрушений и потянула из ножен меч.
Потом передумала и царственным жестом ткнула в доживающую свои последние минуты раму.
- Спиридон, Кондрат - очистите парадное для благородной публики, пожалуйста.
Гвардейцы подъехали к окну, деловито, словно занимались этим, по крайней мере, два раза в день с перерывом на обед, подсунули под полусгнившие доски древка алебард, и над благоговейно притихшей толпой полетели хрипы и трески ломающихся ставней.
На лице Иванушки отразилась внутренняя борьба нежелания заходить в чужой дом без разрешения хозяев и чувства долга.
С перевесом в пол-очка в дополнительном раунде победил долг, и царевич смирился.
- Добро пожаловать, - неловким жестом указал он на открывшийся проем - узкий и высокий, увенчанный стрельчатой аркой, больше похожий на бойницу, чем на отверстие в стене, предназначенное для обозревания красот улицы.
Претенденты брезгливо скривились и выжидательно уставились друг на друга.
Слово взял барон Силезень.
- Я - наследник рода Дрягв, если вы помните, молодые люди! - возмущенно надул впалые щеки и встопорщил бороду щеткой барон. - Мы согласились на этот ваш... фарс... но всему есть пределы! И я не намерен лезть в чужой дом как тать... через... окно! Дворянское достоинство для меня превыше всего в любой ситуации! А это... это... это уже не просто фарс - это какой-то балаган!.. Цирк!.. Сумасшедший дом!..
- Очень жаль, - Серафима изобразила всем своим видом неизбывную печаль и исподтишка подмигнула воздержавшимся дворянам. - Значит, церемонию и всё остальное придется проводить без вас...
- Очень жаль, - радостно закивали те и веселым табунком направились к зияющему затхлым полумраком оконному проему.
Барон Силезень заскрипел зубами, но дворянское достоинство проиграло амбициям нокаутом на первых же секундах и, едва дождавшись, пока Кондрат и Спиридон окажутся внутри, отталкивая соперников, он устремился вперед.
Толпа на Господской зааплодировала: она явно получала больше, чем рассчитывала, и была этим счастлива.
По сигналу Серафимы большая часть процессии осталась на улице, а в дом протиснулись претенденты, лукоморцы, Находка, двое гвардейцев и по знаменосцу, трубачу и барабанщику от каждого кандидата в цари.
Больше старый дом мог с непривычки и не выдержать.
Втянув вслед за хозяином за руки последнего солдатика - пухлого коротышку-барабанщика с несчастным лицом из свиты Жермона, гвардейцы двинулись вперед разведывать путь к ближайшему балкону, а остальные остались топтаться на месте и с любопытством оглядываться.
- Да... не устаю удивляться... жили же наши предки!.. - восхищенно выдохнул Дрягва, жадно впитывая огромность зала, призрачную роскошь покрытой толстым слоем пыли и плесени мебели, высокие потолки с лепниной, огромную, будто именинный пирог короля, позолоченную люстру на тысячу свечей1 в центральной розетке и исполинский - как парадные ворота дворца - камин у дальней стены.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------
1 - На тысячу пауков на данный момент.
------------------------------------------------------------------------------------------------------
- Клянусь своим замком, в этой комнате поместится половина моего заново обретенного городского дома!.. - восторженно постучал себя в бронированную грудь кулаком Жермон.
