Голоса несытей были близки к панике.
- Спокойно, спокойно... Через час забегает наш голубок... - прошелестел, перекрывая взволнованный гомон, скрипучий низкий голос, и галдеж мгновенно стих. - Подойдите поближе...
Порыв непонятно откуда взявшегося ледяного ветра взъерошил растрепанные волосы Иванушки, пробрался под теплое насиженное место и коварно цапнул за голые пальцы.
- Ой, - сказал и неохотно отвлекся от изучения первых признаков узамбарского пчелиного гриппа царевич.
Разожги огонь...
Рассеяно оглянувшись и не увидев источника загадочного голоса, он переключил внимание на пол, быстро нашел и натянул на затекшие ноги покрывшиеся хрупкой ледяной корочкой носки и закостеневшие отчего-то сапоги. Ощущение, конечно, было не из приятных, но потерпеть внезапный каприз окружающей среды надо было всего-то пару минут.
Если бы не обогревательный амулет молодой ученицы убыр, всё могло бы обернуться гораздо хуже.
И царевич, не замечая выросшего по углам избы десятисантиметрового инея и сосулек над головой, вернулся на облюбованный табурет и снова погрузился в увлекательный производственный роман из жизни насекомых.
Но не надолго.
Минут через десять новый порыв холодного ветра перевернул тяжелую желтоватую страницу из самодельного пергамента и заставил Ивана поднять голову.
И ахнуть.
В темном углу между кроватью и сундуком, там, куда не падал свет Находкиной восьмерки и куда, казалось, пряталась темнота, когда наступал день, что-то шевельнулось. Словно сгусток мрака ожил, обрел тело, и, не исключено, что заодно и когти с зубами, и сжался в пружину, приготовившись к смертельному прыжку.
Разожги огонь... Разожги огонь...
Царевич сполз с табуретки, сжал в пальцах светильник и, не отрывая глаз от непонятного движения, шажок за крошечным шажком двинулся вперед.
- Кис-кис-кис-кис-кис-кис-кис!..
Ожившая тьма испуганно вздрогнула, метнулась под кровать и растворилась в простом отсутствии света.
- Кис-кис-кис?.. - вопросительно заглянул под нависшее покрывало лукоморец, но кроме пары серых от времени берестяных коробов и зарослей паутины ничего не обнаружил. - Ну, вот...
Он выпрямился, и шеей вдруг почувствовал, что сзади к нему вплотную подступило и ласково дыхнуло леденящим страхом нечто - с полным комплектом наточенных, начищенных и готовых к употреблению клыков, щупалец, присосок, жал и прочих инструментов своего ремесла.
Иванушка застыл.
Разожги огонь... Разожги огонь... Разожги огонь...
- Т-там... к-кто?.. - одними губами прошептал он.
То ли немыслимый монстр не был настроен на беседу, то ли просто не расслышал, но ответа не последовало.
Чтобы предпринять вторую попытку, надо было собраться с моральными силами, а это было не так просто, как могло бы показаться.
Для этого надо было собраться с моральными силами.
"И долго вы еще так стояли?" - внезапно даже не представил, а почти услышал Ваня ехидный голос одной насмешливой девицы по имени Серафима, и сконфужено покраснел.
Осторожно, стараясь не поворачивать голову, пристыженный Иван попробовал выглянуть из-за плеча, но вовремя понял, что единственное, к чему может привести это упражнение - хронический вывих глазного аппарата. К тому же, неожиданно пришла ему в голову здравая мысль, озвученная почему-то снова голосом Сеньки, если бы чудовище за его спиной хотело на него прыгнуть, оно уже могло бы это сделать раз семнадцать с половиною. Может, оно всего лишь желает поиграть в прятки? Или в догонялки?1
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------
1 - "Чтобы нагулять аппетит?" - мрачно продолжил логический ряд внутренний - но теперь точно его - голос.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------
И, не дожидаясь, пока его богатая фантазия предложит на эту тему новые варианты, он судорожно вдохнул, мысленно попрощавшись с ненаглядною супругой, развернулся, готовый к бою на что угодно...
И оказался лицом к лицу с всё той же темнотой и пустотой.
Почти разочарованно обвел Иванушка обиженным взглядом ставшую вдруг сразу неинтересной и нестрашной комнату, прислушался к ревматическим скрипам старого дома, к рассерженно-нервическому завыванию ветра в трубе, будто выпевающего "разожги огонь, разожги огонь", пожал плечами и вернулся к книжке.
В углах, за печкой и под кроватью могло теперь твориться что угодно: нашествие монстров, война, землетрясения, наводнения - окружающий мир для него перестал существовать.
Ведь в манускрипте Свиристела он как раз добрался до самых увлекательных страниц: что делать, если рой диких пчел за время твоего длительного отсутствия решил поселиться у тебя в сенях.
- Не помогло!..
- Ему не холодно!..
- Он не испугался!..
- Дураки только ничего не боятся...
- Какая разница - дурак, не дурак! Он должен замерзнуть, растопить печку и лечь спать!!!..
- Откуда только этот грамотный свалился на нашу голову!..
- У нас нет голов.
- Это у тебя нет. И при жизни не было.
- Это ты про кого говоришь?!..
- Вот видишь: сам дурак, раз не понял.
- Это ты мне?!
- Нет, ему!..
- Да тихо вы!!!
