----------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Колесико получилось так себе, как от детского самоката, но барона это не смутило. Он подбоченился, откашлялся, скосил левый глаз в пришпиленную к ладони перчатки пергаментную шпаргалку и, честно оглядывая оком правым притихших за забором зрителей и рискуя заработать хроническое косоглазие, стал выкаркивать хриплым то ли от волнения, то ли от простуды голосом:
- Я, барон Кабанан Карбуран... как будущий монарх сей благословлен... благословен...ной... державы... в знак заботы об увеселении и досуге своих добрых подданных... представляю вам излюбленную и самую популярную забаву всех посвященных... про...священных... про...свещенных... королевских дворов Забугорья... рыцарский турнир! Обещаю... что в случае моего избрания на престол... сделаю сие время...перевождение... время...при вождении... время...провождение... вре-мя-пре-про-вож-де-ни-е... верява тебя задери!.. кхм... Короче, я, Кабанан Карбуран, обещаю сделать эту потеху постоянной при своем дворе, как единственную достойную такого выдающегося царя, как я!
Успев самодовольно зыркнуть в сторону соперников и с чувством глубокого удовлетворения зафиксировать их перекошенные физиономии, он махнул рукой, и отлетевшая мумифицированным мотыльком на легком ноябрьском ветерке шпаргалка послужила сигналом к вступлению трубачам и барабанщикам.
Грянули горны, зарокотали литавры, прыснули с окрестных крыш с паническими воплями вороны, и из боковых улочек на импровизированное ристалище с обоих его концов вылетели бок о бок по три гордых рыцаря, при доспехах, длинных турнирных копьях, жизнерадостно раскрашенных в яркие разноцветные полоски, и не менее аляповато разрисованных щитах.
Народ, не успев толком испугаться, что под замысловатым некостейским словом "турнир" им попытаются сейчас впарить еще один концерт, дружно ахнул, охнул и затаил дыхание.
Ничего, что шесть комплектов лат были собраны в срочном порядке по всем чуланам, чердакам и кладовкам фамильной крепости Карбуранов, что недостающие части были заменены наскоро выкованными и согнутыми на коленке жестяными пластинами, а части достающие доставали носящих их скороспелых рыцарей в самых неожиданных и нежных местах. И то, что копья были выстроганы два дня назад из первых попавшихся в недобрый для них час деревцев, и в руках поединщиков оказались впервые в жизни, тоже было неважно. И был отчаянно-пустяковым даже тот факт, что щиты благородных воинов - капитана охраны, старшего егеря и четырех придворных льстецов подходящих габаритов - были лишь накануне конфискованы у баронской стражи и разрисованы геральдическими животными в самых неожиданных видах бароновым поваром.
Любимое перевождение времени лучших королевских домов Забугорья - вот что имело главное и единственное значение.
Сейчас они увидят то, что никогда не видели.
И народ, разинув рты и позабыв заткнуть уши, уставился в сотни пар благоговеющих глаз на огороженную площадку.
Сейчас, сейчас...
Сейчас.
Переодетые в диковинных рыцарей карбурановы придворные, принимая походя картинно-героические позы, почти одновременно достигли середины площади, напыщенно поклонились друг другу и, демонстративно не поворачивая голов в сторону благоговеющей толпы, чинно разъехались, втихомолку упиваясь всеобщим вниманием и обожанием.
Едва они достигли концов ристалища, капельмейстер - в недалеком прошлом камердинер - подал жезлом знак, и производимый при помощи музыкальных инструментов шум1 резко оборвался.
Но не успела публика удивиться, оценить и насладиться нежданной передышкой, как с трибуны почетных гостей на поле предстоящей брани выступил сухопарый старик в невообразимой шляпе, украшенной пучком фазаньих перьев, которых экономному писарю хватило бы на год. Строго оглядев засмущавшихся под его суровым взором зрителей, он демонстративно-медленно раскатал свиток с большой красной печатью и, не глядя в него, провозгласил неожиданно глубоким басом:
- В первом круге турнира по воле его превосходительства барона Карбурана состоятся три честных и бескомпромиссных поединка, которые отсеют слабых и неудачливых. Во втором круге одолевшие соперников бойцы сразятся друг с другом. И в третьем два самых достойных и доблестных рыцаря в равной схватке выявят сильнейшего. После чего победитель турнира выберет королеву любви и красоты среди собравшихся дам в лице супруги его превосходительства барона Бизонии Карбуран...
Распорядитель турнира замолчал, и аудитория замерла в ожидании продолжения.
Которого не последовало.
Не проронив больше ни слова, старик деловито скатал свой пергамент2, сосредоточенно кивнул собравшимся и важно удалился.
Не зная, что в таких случаях ожидается от нее, публика на всякий случай зааплодировала.
Не зная, что в таких случаях ожидается от него, старик развернулся и вышел на бис.
Заслушав во второй раз программу турнира, народ одобрительно закивал, засвистел, захлопал...
