После полёта под звёздами меня было ничем не напугать, ничем не расстроить. Я попросила дежурного позвонить в госпиталь и найти капитана Лоевского. Илью нашли очень быстро, через час он уже приехал за мной, страшно удивлённый, но, кажется, счастливый.
Письмо моё он ещё не получил и решил, что я просто к нему приехала, потому что люблю, потому что не могу забыть. А я свою причину приезда ему сразу не доложила, попросту забыла обо всём. Я Илью увидела, и мой мозг перестал мыслить.
Мы быстро добрались до его квартиры, и там на кухонном столе на кухне я увидела своё письмо. Его из госпиталя принёс сосед Ильи. Пока я раздевалась, Илья успел прочитать послание. «Так ты приехала, потому что ребёнок».
Илья после чтения письма показался мне расстроенным. Он задумался, от него повеяло холодком, он спросил: «Инга, ты меня любишь?» Я замешкалась, кивнула. Я подумала, что всё складывается опять не так. Снова недомолвки. Но мне было всё равно. Главное, что мой ребёнок там, где его будет охранять врач, офицер и отец. То есть капитан Лоевский, которого я люблю.
Я поняла, что получилось абсолютно по-дурацки. И письмо, и я тут вкупе возымели противоположный эффект. Письмо и мой приезд – взаимоисключающие вещи.
А если бы он ещё спросил: «А ты уверена, что ребёнок мой?», то мне надо было бы разворачиваться и уезжать обратно в Ленинград. Но он не спросил, наверное, пожалел беременную женщину. А вот чт'o он подумал, по его виду сказать было сложно. Да я и не собиралась копошиться у него в извилинах, это вредно для моей нервной системы. Я радовалась, что я здесь, у Ильи.
Забавно, но я сразу перестала думать о выкидыше, как только увидела Илью. Ночь мы провели бессонную и неспокойную, и у меня ни разу не возникла мысль, что это опасно для ребёнка. Когда я рядом с ним, все мои рассуждения отключаются, я забываюсь. Он даже шепнул: «Вижу, что ты соскучилась. Держишь мою „штуку“ аж двумя руками».
Я себя чувствовала не совсем уверенно в квартире, где живёт ещё один одинокий мужчина. Он хоть и дома не бывает, но всё говорило о том, что кухня – это его вотчина, и там устроено всё по-мужски. На выцветших голубых стенах никаких шкафчиков или полок. Плита и на ней чайник, одна кастрюля и одна сковородка. На столе две глубокие тарелки и две кружки, две ложки и две вилки, пара ножей. Вот и весь кухонный скарб нашего соседа Валеры. Илья как бы здесь и не присутствовал, а только заходил на минуту, когда для него сосед ставил тарелку с едой. А клеёнка на столе засаленная и потёртая. Вот чт'o мне делать на такой кухне? Я, конечно, могу похозяйничать, пока сосед Валера на работе, но применить мои кулинарные способности было не к чему. Ни посуды, ни продуктов. В холодильнике одна замороженная рыба.
Всё-таки я решила проявить себя хозяйкой, испечь рыбный пирог. Пошла в магазин за мукой и яйцами. Магазин произвёл на меня удручающее впечатление – полки пустые вообще. Не могу сказать, что в ленинградских магазинах изобилие, но всё же там есть что покупать. А здесь нет ничего. Мука и яйца были, и, кажется, всё. Продуктов, к которым я привыкла, не наблюдалось.
А город мне понравился. Все здания кирпичные, одинаково пятиэтажные. Как в Ленинграде, прямые проспекты, строго параллельные. А перпендикулярно к ним идут аллеи с деревьями с двух сторон. Пробежала я даже площадь, на ней красуется Дворец культуры имени Ленинского комсомола. О, это моё!
Сливочного масла и молока я не купила. Ну что ж, есть множество рецептов для теста, буду использовать воду и растительное масло.
Целый день я занималась пирогом и не заметила, что день подошёл к концу. В семь вечера пришёл Илья. Жизнерадостный, шумный, волнующий, энергично рассказывающий, чт'o там, в госпитале, у него происходило. Он утром прооперировал двух матросов с аппендицитом, а потом всё оставшееся рабочее время спорил с начальством.
– Наорался я сегодня в кабинете у начальника госпиталя, аж горло першит. Категорически отказался проводить политзанятия с медсёстрами. Это должен делать профессионал, зам. командира по политчасти. Я что, не прав?
– Илюша, это точно. Ведь полковой поп никакому командиру батареи не поручал читать воскресную проповедь. Между прочим, я могу за тебя это сделать.
– Ну конечно! Тебе есть чем заниматься – носить нашего ребёнка и любить меня.
– А тебе за такие твои выступления ничего не будет? Армия всё-таки.
– Вышибут в очередной раз мозги. Но ты это не бери в голову, мне не привыкать. Так, любимая, собирайся, идём в ресторан. Надевай свою пилотку и в ресторане её не снимай. Пусть мне позавидуют, какая у меня спутница.
– А я пирог испекла. А ты не обратил на это внимания.
– Да я как вошёл, то сразу почувствовал аромат выпечки. Извини, завтра на завтрак съем сразу половину. Ну ладно, дай кусочек, попробую.
Илья аж зажмурился от удовольствия, пробуя пирог.
– Так, к чёрту ресторан. Едим пирог и падаем в постель.
Но теперь уж я захотела выйти в свет и утащила его из дома.
