– Почему до сих пор нет программы?! В чем дело, Алена?.. И что, что всем рассылали?.. – Она отчитывала кого-то по телефону. – Программа должна лежать в гостинице на стойке, во всех библиотеках, клубах, везде. Все должны жить фестивалем…
«Действительно, – посочувствовал ей Сергей Игоревич, – здесь пока не до секса».
На завтраке встретил Дмитрия Абрамовича, того бородатого великана-краеведа.
– О-о, Сергу-унь! – поднялся тот из-за стола и развел руки. – Вот так-так!
Сергей Игоревич воздержался от объятий, в голове мелькнуло: «Вот уже и Сергунь».
Рядом с великаном был Иван, диалектолог из Иркутска, миниатюрный, но мускулистый, всегда опрятный, ладненький, в очках, напоминающий Сергею Игоревичу офицера каких-нибудь космических войск… Они были давно знакомы; Сергей Игоревич выделял Ивана из нового поколения, часто упоминал о нем и его работах в своих докладах, статьях… Иван был моложе его лет на семь.
– Очень рад встрече!
– Я тоже. – Иван с чувством пожал руку.
– Тогда, может, – великан-краевед щелкнул себя по горлу. – Мы с Ваней уже пропустили по капле для аппетиту. Не мешало бы и добавить. Да и за встречу.
– Не поведет нас? Открытие впереди.
– Да чего, мы ж не пузырь на рыло. Так, символически… Открытие в два, успеем проветриться.
Сергей Игоревич пожал плечами:
– Я не против.
– Ну вот! – Дмитрий Абрамович ринулся к бару, Сергей Игоревич остановил:
– Я сам. И не спорьте.
– Как знаешь. Сочтёмся.
Заказал в баре графинчик коньяка на триста граммов, набрал на тарелку разной еды. Хотелось рисовой молочной каши, но как-то неловко под алкоголь… Вернулся к столу, где томились сытые, но почти трезвые товарищи.
Хотелось поговорить с Иваном.
– Года три ведь не виделись, – сказал усаживаясь, – если не больше.
– Где-то так…
– Слежу за твоими публикациями. Молодец. А я чего-то… выхолащиваюсь в Москве.
– Так давай сюда, – хлопнул его по плечу Дмитрий Абрамович.
– Подумываю, подумываю…
Конечно, всерьез Сергей Игоревич никогда не «подумывал» о том, чтобы уехать из Москвы. Даже в те месяцы, когда ожидал от Елены сообщения о беременности. Но жило что-то на дне души, порой начинало шевелиться, царапаться. Особенно когда выпивал в одиночестве. Вечером на кухне…
– Ну, за встречу, мужики! – Дмитрий Абрамович поднял рюмку.
– За встречу!
Триста граммов выпились мгновенно. Хотелось продолжить, но пересилили себя, разошлись по номерам.
Сергей Игоревич поставил будильник на час и упал на широкую, почти квадратную кровать. Покачался – никаких скрипов и пошатываний. «Хорошо». Улегся, завернулся в покрывало. Надо было отдохнуть перед открытием – ему там выступать. Как именитому ученому из столицы.
Задремать не получалось – в голову лезли подробности сегодняшнего общения с Еленой. Какое-то неправильное оно вышло, не так представлял…
«А что ты хотел-то? Сразу сюда, и весь день, всю ночь?.. Она организатор, – почему-то голосом Елены убеждал его собственный внутренний голос, – у нее вон сколько дел, проблем. Программу не отпечатали… Она и тогда до твоего прикосновения к шее не давала особых поводов…»
Этот голос в итоге победил, Сергей Игоревич смирился: «После открытия. Всё будет в порядке».
Открытие проходило в драматическом театре. Вела его сама Елена. В вечернем платье с голыми плечами, при свете юпитеров – или софитов – она была нереально красива… Сергей Игоревич засмотрелся бездумно, без желания даже, погрузился в эту красоту, как в каком-нибудь музее изобразительного искусства, потом очнулся и машинально повернулся к сидящему рядом Ивану. Может, подтверждения искал, что действительно красива… Иван смотрел на сцену с полуулыбкой. Странной полуулыбкой.
«Неужели она ему не нравится?»
Иван шевельнулся, и Сергей Игоревич резко дернул шеей и снова уставился на Елену… К микрофону на сцене подходила оплывшая женщина. Сергея Игоревича передернуло, будто на прекрасную картину плеснули помоями.
– Здравствуйте! – Женщина раскланялась, как артистка. – Такие фестивали очень нужны… важны. Сейчас много говорят о чистоте русского языка, призывают бороться с заимствованиями. Но русский язык, как любой живой язык, развивается в том числе и в основном заимствованиями. И смешно слышать, когда некоторые политики предлагают запретить, именно запретить свежее заимствование, а вместо него употреблять якобы коренное, родное слово, не зная, что это тоже заимствование, вошедшее в язык каких-нибудь сто лет назад…
«Что она, лекцию, что ли, будет читать?»
– Мы, например, носители русского языка, чувствуем некоторую нехватку слов, которые бы выражали растущее количество значений, понятий, – упорно продолжала женщина. – Самый легкий путь – брать слова из английского языка. Но!.. Но стоит пристальнее оглядываться вокруг. Языки народов нашей родной России настолько разнообразны и богаты, что в них, я уверена, можно найти буквально всё.
«Ага, особенно относящееся к бизнесу, компьютерам».
– Думаю, наш фестиваль, в котором участвуют представители разных народов Сибири, делегаты десятков языков, поможет нам всем в этом деле. Взаимно обогатит нас. Спасибо.
