Мы пошли вдоль подстанции, ускорили шаг около мусорных баков, следовавших за ней. Забитые доверху, зато блестят – новые еще. Старые огромные собаки на пару з бездомным копались в горе мусорных пакетов, выискивая что-то съедобное. Прилипала явно хотел поделиться соображениями о тяжелой судьбе брошенных питомцев, но вместо этого театрально вздохнул, поправил свои новые очки, которые ничем не отличались от старых, и перестал туда смотреть.
На школьном дворе прогуливались несколько женщин с колясками. Толстяк рассказал об унижениях и побоях, которые нам не довелось увидеть.
– Как это ты на них наткнулся? – спросил я.
– Криса я не догнал. Возвращаюсь, лезу в окно, когда уже наполовину внутри, замечаю движущиеся тени, поднимаю голову, а там они. “Стоять”, говорят.
– То есть, ты хочешь сказать, что они залезли первыми? – спросил Прилипала. – Почему же мы их не услышали?
– А я знаю? – воскликнул Толстяк.
Крис плелся позади, пинал пластиковую бутылку, на нас даже не смотрел, будто и вовсе один прогуливался.
Мы пересекли школьный двор, перепрыгнули через забор, и расположились на бревне около импровизированных футбольных ворот: два живых дерева и длинная палка между ними. Я выудил из портфеля измятую сигарету. Ошарашенные взгляды ребят принудили спрятать ее куда подальше. Толстяк с важным видом произнес: “Ну и ну”. На мгновение показалось, что меня сейчас выпрут из компании так же легко, как и приняли.
– Что ж, – начал Толстяк. – У кого какие идеи для нового местечка?
Заброшенное строение в детском саду. Недостроенный корпус психбольницы – один только цокольный этаж. Сторожевая будка на пустыре, где раньше располагался рынок. Небольшой домик из бетонных плит. Квартира Прилипалы.
Каждый внес по предложению.
– Моя квартира. Тоже мне, додумался ведь, – запротестовал Прилипала.
– Нет, ну а что такого-то? – воскликнул Толстяк. – Твоя мать отсыпается после ночных смен весь день. Ее грохот упавшего шкафа не разбудил. Ты ведь сам говорил.
– Да мало ли что там я говорил, – отбивался Прилипала.
– Как это ты умудрился завалить шкаф? – спросил я.
– Прячет, наверное, наверху какое-то барахло, – предположил Толстяк. – “Микки детектив” там, или “Бобо”.
– Какой к черту “Бобо”? – вскочил Прилипала.
– Ой, извините. Но если память не играет со мною злые шутки, то, насколько мне известно, ты самолично не изъявил желания…
– Да заткнешься ты или нет?
Толстяк расхохотался. Прилипала свалил его с бревна, и они начали дурачиться в траве.
– Ладно вам, хватит, – произнес Крис, слегка улыбаясь.
– Вот это праздник, – воскликнул Толстяк, извиваясь под Прилипалой. – Он улыбается. Все смотрите сюда! У кого есть фотоаппарат?
– Ах ты маленький ублюдок. – Крис рассмеялся, и они уже вдвоем заламывали Толстяка.
Когда все немного успокоились, мы продолжили. Бетонный домик рассматривался как самый оптимальный вариант. Во всех остальных местах часто ошивались бездомные, а в детсаде, в придачу, имелся сторож. В домике же веками никого не увидишь. Я сопротивлялся, как мог. Указывал на двухэтажную домину какого-то графа под боком, бил в лоб отсутствием крыши, пытался запугать частной собственностью, но все тщетно. Толстяк загорелся идеей обзавестись “собственным гребаным домом”, и уже планировал ремонт: дверь, окна, какую-то защиту от дождя. Он отвергал все мои доводы, и слушать не хотел о каких-либо других, лучших вариантах. Хотя, местечко довольно-таки неплохое, я согласен, вот если бы только находилось чуть дальше от моего дома.
Мы пошли в мой район, свернули направо около двух магазинчиков. Прошли огороды и редкие дома, спустились на мою улицу. Толстяк семенил впереди, подгоняя нас, словно измученная духотой квартиры собачка.
– Ну, и где оно? – нетерпеливо спросил он, когда мы, наконец, пришли.
– Да там, за кустами, – я указал рукой. – Говорил же, с дороги совсем не видно.
Мы пробрались сквозь высокий бурьян, и только тогда они смогли рассмотреть едва выступающую из земли бетонную плиту. Толстяк первый бросился осматривать потенциальный “инкубатор”.
– Да здесь даже комнаты будут, – воскликнул он.
Строение представляло собой квадрат, разделенный посредине бетонной плитой с вырезом под дверь. Размещалось оно на заросшем кустами пологом подъеме, на вершине которого росли деревья, а за ними начинались огороды. Слева, метрах в ста, располагался двухэтажный особняк. С другой стороны – фундамент небольшого дома, обнесенный окосевшим деревянным забором и едва заметный за высоким бурьяном.
– Да до твоего дома около километра, – заключил Прилипала, окончив осмотр местности.
– Где-то так.
– Твои родители часто бывают здесь? – спросил он. – То есть, не именно здесь, в общем, ты меня понял.
– Да никогда они в эту сторону не ходят.
– Тогда все окей? – Прилипала изобразил “окей” пальцами.
– Ага, – согласился я.
Толстяк продолжал разглагольствовать о том, как здесь все будет. Он собирался поставить кровати, диван, кресла, столы, телевизор и маленький холодильник…
– Эй, постой, – осадил его Прилипала. – Ты электричество сюда проведешь, что ли?
