Мы пошли через Бруклин к станции метро. Девочки были одеты весьма вызывающе – в коротких шортиках и туфлях на высоком каблуке. То и дело из окон и подворотен нам вслед доносилось посвистывание чернокожих. В Америке девушки не очень следят за собой, их можно частенько увидеть без макияжа, одетыми, скорее, как парни, в спортивные штаны, худи и кроссовки. У нас же некоторые девушки и в булочную не могут выйти ненакрашенными, им всегда надо быть при параде.
Несмотря на то, что метро стоило довольно дорого, на платформе валялся мусор и разбитые бутылки, все стены были исписаны граффити. Ни о каком мраморе и «дворцах для пролетариата» не было и речи. Станции в Нью-Йорке очень однообразные, в них легко можно запутаться. Метро идет как под землей, так и по монорельсам на поверхности. С высоты открывается великолепный вид на центр города с его сногсшибательными небоскребами. Бруклин – конечная остановка, поэтому, чтобы добраться в центр на Манхэттен, мы ехали около 35 минут.
В центре жизнь кипела. Все пытались нам что-то продать. Какой-то чернокожий паренек предлагал свои рэп-альбомы. «Всего $10, брат, это крутой альбом!» Хотелось заплатить ему десятку, только чтобы он отстал.
Я очень хотел подняться на Empire State Building, но девочкам нужны были только магазины. После того как мы совершили нескольких походов в какие-то тряпичные салоны, мне все это надоело, и я решил подняться на небоскреб один. Только я вышел из магазина и направился в сторону заветного здания, меня окликнули. Девочки все-таки решили пойти туда вместе со мной. Лифт поднимался на последний этаж около пяти минут. На площадке было довольно ветрено, и уже начинало смеркаться. Вид был фантастический! Город Нью-Йорк простирался на многие мили, и не было ему конца-края. До самого горизонта были видны утопающие в тумане огни. Вот он, памятник человеческому прогрессу, новый Вавилон, подумал я. Ведь в этом городе можно встретить представителей почти всех национальностей. Удивительно, как это они уживаются друг с другом.
Интересно было наблюдать этот удивительный контраст между Манхэттеном, где прямо на воду около пристани садятся частные самолеты и вертолеты, бананы в магазинах продаются по $2 за штуку, а аренда квартиры-«кладовки» обходится в $3000–4000 в месяц, и нашим унылым и бедным Бруклином.
Мы хорошо провели время, прогулявшись по Центральному парку, обогнув на скоростном катере статую Свободы. Было уже довольно поздно, и нам надо было успеть на метро, но девочки все никак не могли оторваться от уличных лавочников, которые продавали в буквальном смысле все и дешево. В итоге нам пришлось бежать, чтобы не опоздать на последний поезд.
В местном метро днем довольно весело, всегда кто-то танцует или поет, не требуя никакого вознаграждения. Мы подъезжали к нашей конечной станции, и народу становилось все меньше и меньше. Вот уже последние несколько женщин вышли, и мы остались в вагоне почти одни. Было около 12 ночи, и девочки в шортах выглядели приманкой для всех видов бандитов. На улице было темно, мы спустились в переход и, выйдя на другой стороне, увидели около сорока индусов-таксистов. Они что-то очень эмоционально обсуждали. Перед нами был выбор: идти около километра пешком через темные улицы ночного Бруклина или не экономить, а взять такси за $9 прямо до дома. Я решил за всех, что такси будет лучшим вариантом.
На протяжении всей дороги к дому мы видели, как в кружках по пять – десять человек стояли чернокожие, все как на подбор в белых футболках и шортах размера XXXL, у некоторых под майками видны были очертания оружия. Я спросил одного из индусов, сколько будет стоить поездка до нашего дома. Он ответил, что, если он повезет нас через полицейский шлагбаум, то $11, если нет, то $8. Мы решили доехать прямо до дома. Я отдал ему $11, и мы стали медленно двигаться в сторону нашего блокпоста. Видимо, индусы и черные не очень ладили между собой. Через свое полуоткрытое окно таксист постоянно ругался с группками чернокожих, они отвечали ему тем же, показывая неприличные жесты и что-то крича вслед. Его пропустили через шлагбаум, видимо, по предварительной договоренности.
Уставшие после такого насыщенного дня, мы сразу пошли спать.
Говорят, что Нью-Йорк – это город, который никогда не спит. Это сущая правда. Поздно вечером и ночью люди занимаются спортом, бегают, что-то продают. Того, кто хоть на некоторое время угомонился и лег вздремнуть, сменяют другие, и этот бесконечный цикл муравейника с постоянно куда-то бегущими людьми и шныряющими туда-сюда желтыми такси никогда не останавливается, а только набирает обороты.
